Вокруг стояла гнетущая тишина, как обычно перед бурей. Но небо было чистым. И… Амос только сейчас осознал, что нигде нет собак; в лесу, всю дорогу, они бежали рядом с ним, и Темный привычно не обращал на животных внимания. Но к озеру псы не вышли.
Поблизости заквакала лягушка. Ей ответила другая. Их поддержало еще несколько, и могучий лягушачий хор раздавался теперь отовсюду.
Но разве сейчас не слишком холодно для лягушек? И, кроме того, нигде вокруг нет воды.
Амфибии замолчали.
— Здравствуй, Амос! — раздалось из-за спины.
Темный резко развернулся, лицом к лицу оказавшись с… Дареном Тартисом.
Все вокруг поплыло, реальность смазалась, только Дарен остался неизменным: чистое незагорелое лицо, внимательные серые глаза, на плечах тяжелый плащ с меховой опушкой, застегнутый на фамильный крест. Внешность мальчика буквально излучала здоровье и силу, словно он и не провел целый месяц в диком лесу, лишенный элементарных удобств.
Окружающий мир вернулся в фокус, только высохшее озеро исчезло: вокруг высились мрачные шотоны, и Дарен стоял почти вплотную к ним.
— Дарен, отойди от деревьев! — внезапно охрипнув, потребовал Амос: ему не раз приходилось видеть, что оставалось от неосторожных, ступивших под сень шотонов.
Мальчик улыбнулся ему ласково, снисходительно; Амос никогда прежде не видел на лице Дарена такого выражения.
— Они не тронут меня, — проговорил младший Тартис мягко. И действительно, лианы шотонов едва заметно колыхались, но не делали никаких попыток схватить добычу.
Амос чуть расслабился.
— Где Аллеманд? — спросил он довольно резко, желая поскорее вернуться домой из этого странного места.
Продолжая улыбаться, Дарен склонил голову чуть набок:
— Я убил ее, — ответил он, глядя Амосу прямо в глаза.
Амос замер — этого он не ожидал:
— Ты… что?!!
— Я убил ее, — терпеливо повторил мальчик, небрежно пожал плечами, — она мне надоела. Скучная вредная ствура.
Амос замер, не уверенный, как поступить в такой ситуации. И что случится с мальчиком теперь? Начнет Повелитель ради него новую войну, или, куда вероятнее, отдаст возмущенным Светлым, сохраняя Перемирие? Но если Дарена убьют, как переживет это Кларисса?
— Амос? — удивленно спросил Дарен, глядя на растерянного Темного, — что-то не так?
Амос моргнул, встряхнулся, пытаясь решить, что делать. Он мог спрятать мальчика, так, чтобы никто: ни орденские псы, ни Амадей, ни даже Повелитель, не смогли его найти. Спрятать и вбить в эту тупую светловолосую голову немного смысла. Немного осторожности. Немного умения смотреть на последствия своих глупых поступков. Сделать так, чтобы все решили: Иласэ, эта бедная глупышка, пошла своей собственной дорогой и исчезла в лесу.
— Это было забавно, — проговорил тем временем Дарен, и его светлые глаза восторженно заблестели, — я разрезал ее, как кролика, от горла до пупка, и выпустил все внутренности. Она так долго пищала и барахталась. Ты не поверишь, Амос, как долго! — Тартис хихикнул, — но сперва я поимел маленькую шлюху. Все ствуры — шлюхи.
Амос промолчал, внезапно чувствуя себя невероятно старым. Как у нежной Клариссы могло родиться такое чудовище? Впрочем, Амос знал: большинство Темных лишь пожало бы плечами на подобное откровение. Его сородичам никогда не было дела до чужих жизней.
— Иди сюда, Дарен, — проговорил он, шагнув к младшему Тартису.
Рука легла на плечо Амоса и с силой дернула назад. В тот же миг убийственный разряд силы пронесся мимо него к Дарену, но, странно изогнувшись, обошел мальчика, а Амос ощутил знакомый привкус Магии Огня, любимой стихии…
— Амадей, ты с ума сошел?!! — крикнул Амос с яростью, разворачиваясь всем корпусом к нападавшему.
— Не слушай, что он говорит! — прервал его Амадей резко, — это не мой сын!
Губы подростка зло искривились:
— Ты так плохо относишься ко мне, папочка. И ты делаешь больно мамочке. Думаю, тебе придется ответить за это!
— Ты не обманешь меня! — срывающимся от ярости голосом проговорил Амадей, — самозванец! Думаешь, я не смогу узнать собственного сына? Где Дарен?!! Где он?!! Ответь мне, ублюдок!
Мальчик посмотрел на старшего Тартиса пустым взглядом, и Амос как раз собрался поинтересоваться, в какой момент Амадей окончательно спятил, когда Дарен внезапно восторженно вскрикнул: к ним приближался Оркуд. Черному единорогу надоело ждать в одиночестве, и он отправился искать хозяина.