Как любой представитель сильной половины человечества, получивший в свое распоряжение очень острый режущий предмет, Дарен испытал непреодолимое искушение испробовать его на всем в пределах досягаемости. Лишь потом, слегка удовлетворив свойственную любому мужчине (маг он или нет) тягу к разрушению, и убедившись, что нож действительно замечательно режет, обратил внимание на кролика. Теперь следовало вспомнить, как его лучше разделать.
Работая, юноша мысленно поблагодарил кузена за уроки, хотя год назад его от них тошнило. Сам факт, что Дарен Тартис чувствовал себя благодарным кому бы то ни было, говорил о его голоде. При мысли о настоящей еде руки юноши слегка подрагивали, а рот непроизвольно наполнялся слюной.
Хуже всего было очищать кролика от внутренностей, и тут Дарену очень повезло с ручьем. Когда он закончил, руки заледенели, покрытыми кровью и кусочками кроличьих органов.
Стеклянные глаза зверька смотрели прямо на него, безмолвно укоряя, и юноша невольно отвернулся. Наконец, Дарен насадил кролика на самодельный вертел и пошел отмывать кровь. Вода обжигала холодом, как будто только что из зимнего края.
Он сполоснул лезвие, потом взялся за кончик, чтобы смыть кровавые отпечатки с рукояти — лишний раз студить пальцы ему не хотелось. И только тогда ощутил, что лезвие было теплым. Дарен застыл, засунул руки вместе с ножом под воду — металл остался теплым даже под напором ледяной воды.
Вытащив клинок из ручья, какое-то время юноша просто смотрел на его блестящую в солнечных лучах поверхность, потом медленно повернул в ладонях, наблюдая, как похожие на слезы капельки воды скатываются с лезвия. Если кинжал и делал что-то магическое, на взгляд определить это казалось невозможным. Выглядела Основа абсолютно нормально.
— Дурацкая вещь, — пробормотал Дарен, посмотрел на свое отражение в серебре клинка, и только тогда осознал, что усмехается. Скалит зубы в довольной усмешке, по-волчьи приподняв верхнюю губу. Но ведь он так не делал! Что за жуть?!!
— В Бездну! — юноша отшвырнул кинжал в сторону, пытаясь понять, что сейчас произошло. Он ухмылялся, как одержимый, и не сразу осознал это! Дарен с подозрением посмотрел на Основу, невинно лежащую на мокром песке.
Когда больше ничего не произошло, юноша набрался смелости, схватил клинок и торопливо, едва обтерев, засунул в ножны. Потом потрогал себя за лицо, чтобы убедиться в отсутствии странных гримас.
Дарена пробрал озноб: если кинжал заставил его дико ухмыляться, то мог вынудить делать и другие, менее невинные вещи. Да и как эту Основу вообще создали? Неужели придурки-таирты…, - а про мастеров-артефактников частенько говорили, что они не дружат с головой. Пошло это, вроде как, еще со времен Таирта Хиоса, гениального изобретателя, погибшего во время одного из своих диких экспериментов. Так вот, неужели они засунули в магию клинка частицу чьей-то души или призвали демона? А с них станется!
Дарен покачал головой, слишком усталый, чтобы испугаться по-настоящему, и пересел поближе к костру, дожаривая кролика.
Час спустя юноша лежал на спине, мечтательно глядя в небо, и его желудок чувствовал себя намного лучше. Он не был полон, увы, но, тем не менее, Дарен мог бы поклясться: никогда он не ел ничего вкуснее, чем этот неравномерно прожаренный, жесткий и несоленый кролик.
Тень от края оврага незаметно отползла в сторону, ее коварно заменили горячие солнечные лучи. Юноша с неприязнью посмотрел в небо: солнце уже выбралось из-за вершины горы, пора двигаться.
Добраться до поляны отсюда было не сложно — следовало лишь идти вдоль ручья. Тот отказывался течь прямо, и Дарену частенько приходилось перебираться через поваленные деревья и обходить заросли колючего кустарника, иногда вплотную подступавшего к воде. Вывернув очередной раз из-за кустов, юноша наткнулся на странное животное.
Оно было размером со взрослую овцу, покрытое длинным неряшливым мехом пурпурного цвета. На тех местах, где у порядочных животных располагаются лопатки, топорщились куцые нетопыриные крылышки, на каких не улетел бы даже кролик. Попадись Дарену это чудо природы с утра, решил бы, что у него голодные галлюцинации. Мордочка у существа была длинная и тонкая, с мокрым, черным, явно собачим носом. Вкупе с круглыми, выпуклыми, темно-синими глазами существо моментально вызвало бы умиление у любой представительницы прекрасной половины человеческого рода. Дарен же ощутил лишь недоумение, плавно переходящее в раздражение.
Животное хлопнуло длинными ушами и вылупило на него глазенки. Дарен уставился на существо в ответ. Подождите-ка, кто-то говорил ему, что диким животным не нужно смотреть в глаза, для них это вызов. Дарен отвел взгляд, гадая, будет ли эта псевдо-овца его преследовать, если он пойдет мимо.