Он задвинул камни, оставив, по просьбе Ильмара, узкую щель. Людей было уже не только видно, но и слышно. Шагавшие разговаривали по-хозяйски громко, ничуть не боясь быть услышанными. Впрочем, один из них и был хозяином…
— Стало быть, Амадей, поиски не дают никаких результатов, — проговорил мужской голос приятного тембра.
— Пока нет, мой тар, хотя я переправил на это почти всех своих людей, — почтительно ответил другой, слишком хорошо знакомый Ролану. Кого это, интересно, высокородный нобиль Тартис называет господином? Не в силах удержать любопытство в узде, юноша бочком начал пробираться к оставленному проходу. Взглянуть бы на этого таинственного гостя хоть одним глазом.
— Понимаю. Все еще считаешь, что здесь замешаны Светлые? — спросил между тем незнакомец.
— А кто еще? — мрачно отозвался Амадей, — сомневаюсь, что кто-то из наших сумел бы и посмел бы провернуть подобную авантюру.
— Ну, не зарекайся, — хмыкнул гость, — иди речь о похищении не твоего сына, я бы знал, кого подозревать в первую очередь.
— Но я…
Ролан прокрался к выходу, и, почти приникнув к земле, осторожно высунул голову: так меньше шансов, что заметят. Говорящие неторопливо шли коридору в сторону Кэйросов. На некотором расстоянии перед ними плыл в воздухе светящийся белый шар: очевидно, Темные не желали понапрасну тратить скопленную Силу на изменение облика, необходимое, чтобы видеть в темноте. Лица обоих взрослых магов были хорошо освещены, и Ролан едва удержался от изумленного вскрика, узнав, наконец, второго Темного.
— Неважно, Амадей, — оборвал тот тем временем Тартиса, — ты знаешь, что я не буду открыто вмешиваться; пока, по крайней мере, ситуация не прояснится. Но на твоем месте я присмотрелся бы внимательнее к Семье Ариада. Представить не могу, для чего им могла бы понадобиться девчонка Аллеманд, но к Дарену они всегда проявляли…, скажем так, нездоровый интерес.
— Я уже послал приглашение Локусте, — выдавил Тартис.
Ролан вполз обратно, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ну надо же им с братом так влипнуть. Первая встреча с Темными на их территории, и кто, как вы думаете, это будет?
— Хорошо… — Повелитель Темных неожиданно остановился и замолчал.
— В чем дело, господин? — встревожено спросил Тартис.
— Не знаю, Амадей, пока не знаю, — ответил тот странным тоном.
Сердце Ролана было готово выскочить через горло и ускакать в самый укромный угол. Что-то подсказывало юноше, что правила Договора не будут распространяться на двух Светлых подмастерьев, пойманных в столь компрометирующих обстоятельствах. Услышанные в детстве страшилки про Темных и их жутковатые привычки показались вдруг совсем не смешными. Что они там раньше делали с пленными Светлыми?
В воображении Ролана возникли жуткие картинки пыточных застенок с вделанными в стены цепями, звенья которых покрывали бурые пятна засохшей крови. Его крови!
Стена прохода шевельнулась и начала закрываться. «Только тихо, пожалуйста, только тихо!» — молил про себя Ролан, не отрывая отчаянного взгляда от камня, вытягивающегося по его воле серым занавесом.
— Господин? — вопросительно повторил Амадей, глядя на замершего в странной позе Повелителя. Тот не ответил, продолжая смотреть словно сквозь стену. Потом встряхнулся, покачал головой, со смущенной улыбкой повернулся к Тартису:
— Показалось.
— Что именно, мой тар? — почтительно уточнил Темный.
— Ты ведь знаешь, я никогда особо не любил подземелья, но сейчас, на несколько мгновений, вдруг повеяло чем-то таким знакомым, даже родным. Словно…, - Повелитель оборвал себя, мечтательные интонации исчезли из голоса, сменившись слегка насмешливыми:
— Признавайся, Амадей, что за западню ты тут поставил? Бедняги-шпионы, должно быть, бегут в нее со всех ног.
Не глядя по сторонам, Темные прошли мимо стены, за которой юный Светлый изо всех сил старался делать вид, что его не существует: не дышать, не видеть, не думать. Последнее давалось сложнее всего, но про Повелителя Темных давно говорили, будто он способен читать мысли. Ролан отчаянно надеялся, что это были только слухи!
— Здесь много ловушек, господин, но на вас они не должны действовать. Амулет…, - Ролан медленно отполз внутрь ниши, перестав прислушиваться к удаляющемуся голосу Тартиса, и какое-то время лежал, не шевелясь.
Тихий стон заставил его поднять голову. Милосердные Первые, Ильмар! Он совсем забыл о брате.
Ильмар лежал в дальнем углу ниши, сжавшись в комок, мелко дрожа. Ролан осторожно тронул его за плечо — никакой реакции. Потряс сильнее — Ильмар развернулся к нему так резко, что Ролан от неожиданности отшатнулся. Глаза брата пылали в темноте яростной синевой.