— Вообще-то, укус куирских кобр действует в несколько раз быстрее, — «утешил» его брат.
Ролан пробормотал проклятье и ускорил шаг, стараясь не смотреть на змей, все также плетущих своими телами бесконечные узоры.
— Ты должен больше в себя верить, — наставительно произнес Ильмар. Ролан стиснул зубы, дождался, пока змеиное царство кончилось, после чего, развернувшись, резко ткнул умника в солнечное сплетение.
С трудом отдышавшись, Ильмар решил больше не радовать брата своими мудрыми высказываниями, и просто молча пошел впереди.
Разветвление, еще одно, еще, а вот — сразу пять: выбирай, какое больше нравится. Впрочем, Ильмар не колебался ни разу, словно между ним и непонятным источником протянулась невидимая нить. Несколько раз Ролан открывал рот, чтобы потребовать нормальных объяснений, и закрывал, не издав ни звука. По прошлому опыту он слишком хорошо знал, как бесполезно добиваться от Ильмара сейчас вменяемых речей. То ли брат сам в таких случаях не понимал, что делает, то ли еще что, но разговорить его было в несколько раз сложнее, чем утихомирить разозленную Иласэ, а это говорило знающему человеку о многом.
Выбираемые Ильмаром ходы вели их не только к западу, но и, как подсказывали Ролану все его чувства, все ниже под землю.
— Уже близко, — прошептал брат, оборачиваясь к Ролану, заговорив в первый раз после случая со змеями. — Нужно будет открыть стену, и, Ролан, — там, внутри, очень яркий свет.
— Хорошо, — отозвался старший Кэйрос, решив не спрашивать, откуда Ильмару это может быть известно. — Лучше бы твоему источнику не быть одной из ловушек Тартиса.
— Это не ловушка, — невозмутимо ответил брат, — я знаю.
Филиппе остановился, прислушиваясь: что-то было не так. С одной стороны, он мог бы поклясться, что много лет ни один чужак не проходил по этому ходу. Это место принадлежало Тартисам, и только люди их линии спускались сюда. С другой — в воздухе висело странное напряжение, как слабый запах страха. Почему страх? Кого может бояться Тартис в собственных владениях?
Лодерт сделал несколько шагов, потом вновь остановился, на всякий случай окружая себя вторым защитным слоем Силы в дополнение к тому, что носил обычно. Идти дальше ему отчего-то расхотелось.
Из темноты послышался знакомый тихий смех:
— Я же говорил, что врасплох нам его не застать.
Филиппе расслабился:
— Господин? Я не знал, что вы решили прибыть сегодня.
Каменная стена справа исчезла, снимая морок, и в проходе, шагах в десяти перед ним, оказались двое Темных. От потолка отлепилась крохотная искорка и разрослась в сияющую сферу, освещая коридор.
— Неплохо, Филиппе, совсем неплохо, — проговорил Повелитель, приветствуя подданного едва заметным кивком. Лодерт, как положено, низко поклонился. В отличии от Амадея Тартиса, Повелитель обычно не обращал внимания на соблюдение этикета, но Филиппе все равно неукоснительно следовал всем тонкостям правил поведения. Так ему казалось… правильным.
— Что ты искал в моем подземелье, Лодерт? — не очень дружелюбно осведомился у него Тартис.
Филиппе приподнял брови, переведя взгляд на хозяина домена:
— Я гулял, — ответил он само собой разумеющимся тоном. На лице Амадея появилось знакомое полупрезрительное выражение, как всегда, когда Лодерт говорил или делал что-то, подтверждающее слухи о его безумии. Впрочем, из этого вовсе не следовало, что Тартис поверил данным ему объяснениям. Можно было предположить, что уже этим утром на амулете Лодерта появится очередное ограничение, наложенное на доступ к подземельям.
А, неважно, Филиппе давно уже сделал копию амулета.
Потом Лодерт перевел взгляд на Повелителя и запоздало вспомнил, что тот чувствовал ложь безошибочно. Повелитель посмотрел на него насмешливо, произнес:
— Кстати, Филиппе, загляни в мои владения завтра, нам давно пора побеседовать.
Филиппе вновь низко склонил голову.
Свет оказался действительно очень ярким, даже слишком ярким. Ролан прикрыл глаза еще и ладонью, ожидая, пока в них утихнет резь. После кромешной тьмы подземелья источник сиял ярче солнца.
Ильмар, не испытывающий от света никаких неудобств, тем временем обогнул брата и приблизился к магической вещи, про которую Ролан сумел понять только то, что она была круглая и блестящая.
— Осторожнее! — проговорил Ролан, отчаянно моргая в попытках вернуть нормальное зрение.
— Все в порядке, — прошептал Ильмар, медленно приближаясь к круглому низкому столику, сделанному из темного от старости дерева.