— Ты на меня сердишься?
Дарен бросил в ее сторону испуганный взгляд: что на сей раз?
— Я же просто дразнилась! Можно подумать, раньше ты вел себя лучше!
Дарен понятия не имел, что с ней происходит. Эти странные изменения настроения…
— Тартис, извини, что я так сказала! Не думала, что примешь мои слова так близко к сердцу!
Когда он ничего не ответил, Иласэ нахмурилась:
— Я мирилась с твоими выходками много дней. У тебя нет никакого права сердится!
— Слушай… — начал он, намереваясь наорать на нее неизвестно который уже раз за этот день. Но передумал. Если девчонка и впрямь чувствует себя виноватой, нужно спросить ее о вчерашнем вечере, о том, откуда она выудила всю информацию о его семье. Как бы сильно Дарену не хотелось забыть вчерашнюю катастрофу и притвориться, что ничего подобного не случилось, он был обязан знать.
— Ты не должна говорить о том, чего не понимаешь, — произнес юноша сурово, пытаясь подтолкнуть ее в нужном направлении.
Иласэ все поняла не так.
Сперва девушка нахмурила брови, мысленно перебирая весь их разговор, потом широко распахнула глаза и прошептала в ужасе:
— Так ты вправду квир! О, прости, пожалуйста, Дарен, я не хотела над тобой смеяться! — Иласэ схватила его за руку, — Я же не знала!
— Заткнись, я не квир! — завопил Дарен, щеки которого ярко вспыхнули; резким движением выдернул у нее ладонь и оттолкнул от себя.
Иласэ тоже вскрикнула, с трудом удержавшись на ногах. Ее взгляд удивленно и недоверчиво впился в его лицо, ища правду. Она явно была серьезна.
Дарен сделал глубокий вдох:
— Я не квир, — произнес он негромко, цедя слова сквозь зубы.
— А-а… — сказала Иласэ очень тихо.
Дарен чувствовал себя невероятно униженным, наверное, это и заставило его выпалить:
— И вовсе я не веду себя, как квир!
Дурак, трижды дурак, нашел, что сказать! — ударил он себя мысленно.
— Конечно, нет! — торопливо согласилась Иласэ.
— Именно!
Они продолжали идти, глядя в противоположные друг от друга стороны.
— Но если б ты был — ничего страшного, — произнесла девушка нерешительно.
— Я не квир! — крикнул он, моментально теряя все свое самообладание.
— Ясно! — крикнула Иласэ в ответ.
— Поняла?
— Да!
— Точно?
— Точно!
— Хорошо.
В последовавшим за тем неловком молчании единственное, что мог делать Дарен, так это думать, действительно ли Иласэ считала его квиром. Настроения такие размышления ему не подняли.
— Значит, ты говорил о прошлом вечере, — пробормотала Иласэ, глядя себе под ноги.
Проклятье, он уже забыл об этом.
Она тем временем продолжала:
— Прости, я не должна была так говорить, у меня не было на это никакого права. Уверена, твой отец очень любит тебя, даже если ему сложно это показать, — и девчонка робко улыбнулась. Ну мог ли этот разговор стать еще хуже?
Дарен с трудом удержался, чтобы не выдать, насколько она была права вчера. Да, его отец ненавидел его, а он ненавидел Амадея.
— Как ты узнала про мою комнату? — спросил он резко.
— Ну, — она слегка покраснела, — в том году на кухне Замка работал серв, которого твой отец выгнал из домена. Когда я засиживалась за работой и не успевала на ужин, то спускалась вниз, и, случалось, что он там дежурил. Иногда мы разговаривали. Как-то он упомянул, какие видел украшения в доме Тартисов, а я спросила про твою комнату.
— Хорошо посмеялась за мой счет с Кэйросами? — Дарена затрясло от злости. И о чем только думал отец, выпуская серва из домена?
— Н-нет, я никому не говорила.
Дарен пристально взглянул на девушку, но Иласэ не пожелала встречать с ним глазами.
— Мне просто было любопытно, — пробормотала она.
Любопытно?
— А чего ты ожидала? — спросил он язвительно, — высушенные головы ствур на стенах?
— Нет, извини, — Иласэ заправила за ухо выбившуюся прядь, — мне просто было интересно, на что похожа комната Дарена Тартиса.
Дарен хмыкнул, обдумывая ее слова. Мысль, что любимица Старшего магистра и одна из самых сильных магичек этого века заинтересовалась им настолько, что даже расспрашивала слуг, была… приятна. В конце концов, все знали, что для Иласэ Аллеманд в мире существовали только две вещи: магия и Кэйросы. Именно в таком порядке. Да, пожалуй, ее интерес ему почти льстил.
— А расцветка моего нижнего белья тебя тоже интересовала? — Дарен ухмыльнулся.
— Нет! — Иласэ отчаянно затрясла головой.
— А все остальное? — его улыбка превратилась в оскал, — про моих родителей? Ты вытащила из слуги все отвратительные маленькие секреты, которые он знал?