— Спрашивай, — благожелательно, хотя и несколько устало улыбнулся ему Тириэль.
— Я не понимаю, пресветлый, зачем нам на суше может понадобиться воздушная сфера, что мы обычно применяем в наших подводных городах? — обескураженно спросил морской эльф, с недоумением глядя на него.
Тириэль обменялся с Эллмиттаном быстрым взглядом и негромко засмеялся.
— Нет-нет, не обижайся на меня, брат! — торопливо сказал он, заметив, как вспыхнул гневом обитатель подводного мира. — Я смеюсь не над тобой, я радуюсь тому, что План удался в полной мере и даже тебе непонятны наши действия. Значит, они будут столь же неясны и для человеческих колдунов, случись им пробиться сквозь пелену искажающего заклинания. Поверь, я непременно открою тебе наш замысел, но лишь тогда, когда это будет необходимо. Сейчас же нам лучше не искушать судьбу и не болтать понапрасну. — Тириэль ободряюще похлопал собрата по плечу. Морской эльф неуверенно улыбнулся, но промолчал и, вновь поклонившись, отошел к небольшой группе своих соплеменников, замерших в позах готовности для сотворения и поддержания волшебства. Воздух над ними дрожал и красиво переливался в сумеречной полутьме искрящимися разноцветными вихрями ждущей последней команды магической энергии.
Эллмиттан проводил его задумчивым взглядом и повернулся к Тириэлю:
— Тебя что-то мучает, брат?
— Понимаешь, я терпеть не могу ждать, — признался тот, — а тем более сейчас. К тому же меня очень сильно мучает… да что там мучает — безумно пугает то, что Лес принял мою клятву, а теперь выходит — она была принесена ошибочно?!
Эллмиттан понимающе кивнул.
— Я понимаю тебя. Но, поверь, ты зря мучаешь и изводишь себя, в твоих действиях нет ошибки. — Тириэль вскинулся, однако собеседник предостерегающе поднял руку. — Относись к происходящему так, словно на пути возникли пусть и значительные, но все-таки временные препятствия! Ты, безусловно, исполнишь свой обет, но… чуть позже — только и всего!
— Погоди, — потер лоб Тириэль, — то есть ты хочешь сказать, что мы приняли предложение гномов…
— …лишь до тех пор, пока нам это нужно! — закончил его мысль Эллмиттан и хищно улыбнулся. — Затем мы просто отбросим их, словно старую, отслужившую свой срок накидку. И ты станешь абсолютно свободен в своих действиях. Пойми, — продолжил он, заметив, что Тириэль по-прежнему не до конца понял его мысль, — наш план предусматривает различные варианты развития событий, и нынешняя ситуация вполне укладывается в его рамки. Просто сейчас я не могу рассказать тебе всего — точно так же, как и ты не мог объяснить смысл своих действий нашему морскому сородичу, но от этого никто ничего не теряет. Ни он, ни ты — просто все станет известно чуть позже… Меня, например, сейчас гораздо больше волнует этот внезапно закрывшийся вход внутрь. Похоже, Пришелец узнал, что мы пришли, и постарался сделать так, чтобы не впустить нас внутрь! Неужели он считает, что мы не сможем открыть себе проход магией?! Это просто глупо… А вот, похоже, и гонец, которого мы так ждали! — вытянул он руку в сторону фигуры в плаще и наброшенном капюшоне, что вынырнула из-за угла разрушенного здания и направлялась к ним в сопровождении трех воинов из арьергардного отряда. — Пойдем, поговорим с ним: что-то подсказывает мне — он тоже принес хорошие новости!..
Гномы возились возле своих чудовищных установок, ныне почти скрывшихся в фиолетовой сумеречной тьме. Солдаты из приданных для их охраны частей поглядывали равнодушно: за время похода это зрелище уже успело им наскучить и больше не вызывало того суеверного ужаса, что был в самом начале. Возятся себе — и пусть возятся. Когда зарядят, приготовят все к пуску, предупредят — вот тогда не зевай, а беги со всех ног в специально отрытые укрытия, которые бородатые крепыши называют мудреным словечком «ровик». Иначе огненный хвост из их летающих снарядов спалит тебя заживо — да так, что и пепла не останется. А в остальном скука смертная. Совершенно никакой возможности отличиться: знай себе, охраняй гномов и жадно прислушивайся к грохочущему вдалеке бою. Кто-то, быть может, этому обстоятельству только рад, как говорится, «целее будешь». Но подвох в том, что еще перед началом похода во всех частях было объявлено: наиболее отличившиеся могут рассчитывать на дополнительный надел земли. А вот это для любого рачительного хозяина было сильнейшим раздражителем — не случайно, что в момент, когда страшные огнедышащие башни поднялись из-под земли на окраине запретного города, многие из ринувшихся на их штурм подхлестывали себя надеждой как раз на то, что их действия будут отмечены командирами! Немногие, правда, застали этот миг…