— Вполне, — мрачно ответил Алексей. — Все, как у нас…
— Угу, вот и я об этом. Уцелевшие эльфы были слишком слабы и малочисленны, чтобы справиться со стремительно развивающейся человеческой расой обычными средствами. И тогда эльфийскими старейшинами, в силу своего долголетия знающими куда больше представителей иных рас, была разработана чрезвычайно сложная многоходовая операция, опирающаяся, с одной стороны, на знание ими текстов древних пророчеств, с другой — на отношение к этим предсказаниям со стороны людей и гномов, чрезвычайно любящих все таинственное и мистическое. Для начала было разыграно несколько спектаклей — например, «уничтожен» целый могущественный эльфийский клан, владеющий, по их собственному мнению, Магией Жизни, а на самом деле — чистейшей воды Магией Смерти с элементами некромантии и волшбы жертвенной крови. А чуть позже наиболее сильные маги этого клана неузнанными внедрились к людям, став главами человеческих магических школ. Кстати, именно верховный маг этого клана, некто Онтуэго, и сумел разрушить возведенную нашим предком-потомком Стену Смерти — ценой жизни нескольких десятков своих же соотечественников: когда нужно, благородные чистоплюи-эльфы очень даже неплохо умеют жертвовать пешками.
— Постой, отец, но ведь сбылись же предсказания?! Старый Веллахим говорил…
— Не спеши, ежик, дойдем и до Веллахима, и до предсказаний! Итак, эльфы годами поддерживали слухи и подогревали интерес к древним преданиям вообще и к Запретной Пустоши с таящимся внутри «Великим Злом» в частности. Подогревали, поскольку именно Пустошь и была ключевым моментом всего их хитро закрученного плана. И даже не столько сама Пустошь, сколько ограждавшие ее Стены, накопившие за тысячу лет огромное количество магической энергии, без высвобождения которой весь план терял смысл. А чтобы все выглядело естественно, эльфами периодически подбрасывались приманки или вводились «слепые агенты». Например, отступившие к кораблю Дивные, — уловив в глазах сына непонимание, отец пояснил: — Это их самоназвание — Перворожденные или Дивные, я думал, ты знаешь. Впрочем, неважно. Так вот, эльфы, которых ты недавно имел удовольствие созерцать на своем экране, как раз одна из этих приманок, добровольцы, знающие, на что идут. Уверовавшие в свою победу люди, как и ожидалось, бросились в погоню, втянувшись на территорию Запретной Пустоши, что, собственно, и требовалось. А обнаруженные победителями резервные хранилища оборонного пояса очень к месту рассорили людей с их новоявленными союзниками-гномами, которые, кстати, с минуты на минуту ударят с тыла оставшимися ракетами с химическими боевыми частями и благополучно смоются вместе с захваченным оружием.
А вот теперь, сынок, давай и о предсказаниях поговорим, — хитро усмехнулся отец и, не меняя тона, неожиданно сказал: — Только сними-ка ты эту штуковину, — он кивнул на стягивающие запястье капитана подаренные Веллахимом чайтку, о которых Алексей, если честно, успел давно и прочно позабыть.
— Но старый эльф предупреждал, чтобы я никогда не снимал… — начал было капитан, однако отец с непривычной сталью в голосе приказал:
— Сними! — и, чуть повременив, неожиданно добавил: — Если сможешь, конечно.
Алексей пожал плечами, поддевая пальцем хлипкую с виду тесемку, на которую были нанизаны потемневшие деревянные кругляши. Тесемка не поддалась. Капитан хмыкнул и дернул сильнее. И еще раз. Попытался поддеть ее лезвием ножа… Кожа покраснела и начала саднить, однако эльфийская безделушка по-прежнему прочно сидела на запястье.
— Ладно, хватит, — брезгливо поморщился отец. — Самоуверенный, однако, старикан… — Он подцепил чайтку двумя пальцами и без усилия сдернул штуковину с руки сына. Покрутил перед глазами, разглядывая, и неожиданно брезгливо бросил на пол:
— Прочь. Тебя нет.
Ответом на отцовские слова была лишь вспышка холодного магического пламени. Чайтку исчезли, однако Алексей успел ощутить короткое возмущение Изначального Потока: древний артефакт, как и говорил Веллахим, был преисполнен магии.