Положение складывалось незавидное. Можно, конечно, попытаться пробить стену любой иной подходящей волшбой — «Стальным Тараном», «Алмазным Буром» или «Сумасшедшим Кротом», но полуэльф отчего-то не спешил этого делать. Хотя бы потому, что простенькое поисковое заклинание показало ему охранника — одного из знакомых по тренировочному залу зомби. Живой-мертвый, не двигаясь, сидел на каком-то ящике, тупо глядя прямо перед собой невидимыми за забралом шлема глазами. Но полуэльфа расстроил отнюдь не сам факт наличия охраны: проследив, куда именно он смотрит, Кэлахир удрученно вздохнул — перед зомби висела небольшая, видимо, магическая иллюзия, показывающая все происходящее в узилище. Не надо было быть провидцем, чтобы понять: малейшая попытка сплести по-настоящему сложную волшбу (а полуэльф отнюдь не был магом такого уровня, чтобы творить заклинания без помощи сложных пассов рук или амулетов) станет причиной проверки со стороны охранника. О результатах подобной «проверки» Кэлахир не думал: и так ясно — дадут по голове и оставят приходить в себя… до следующего раза.
Но проверить все же стоило, и он окружил помещение «Коконом Мага», требующим при плетении сложных пассов руками. Как и ожидалось, снаружи немедленно лязгнул дверной затвор, и в крохотную комнатку вошел живой-мертвый. Как ни в чем не бывало пройдя сквозь непроницаемую магическую преграду, он остановился перед полуэльфом и безо всякого предупреждения одним коротким ударом отправил его в нокаут. Очнулся Кэлахир уже в одиночестве и с тех пор смирно сидел под стеной, пытаясь принять решение относительно своих дальнейших действий. А потом замок скрежетнул еще раз, и в комнатку вошел тот, кого полуэльф меньше всего ожидал — да и желал — видеть…
Его противник, тот самый Пришелец, которого он уже дважды пытался прикончить — сначала мечом, затем — магией. И который, тем не менее, ухитрился справиться даже с Посмертием, явившись взору Кэлахира во время его последней схватки с зомби. Между прочим, завалить непобедимого живого-мертвого ему удалось именно с его помощью!..
— Привет. — Пришелец с интересом разглядывал в полутьме комнатки — жиденький свет падал только из коридора — сидящего под стеной полуэльфа. — Ну что, пошли?
Кэлахир с готовностью встал на затекшие от долгого сидения ноги — чем бы ему ни грозила встреча с ненавистным противником, в любом случае это было лучше, нежели и дальше сидеть под неусыпной охраной безразличного зомби. Который, впрочем, тут же затопал следом, подчиняясь короткому кивку головы Пришельца: похоже, он и на самом деле мог ими управлять. С ума сойти: иметь в подчинении настоящих живых-мертвых — вышколенных, исполнительных, владеющих давно позабытыми боевыми навыками… сказка! Эх, ему бы таких «помощничков»!
— Не дергайся, — предостерег Пришелец, — ты знаешь, на что я способен. А я не справлюсь — эти вон доделают. Ты, кстати, их командира грохнул, так что, если б не мой запрет, от тебя бы уже мало что осталось. Если тебе это, конечно, интересно, тебя в качестве питательной массы использовать хотели, сожрать то есть. Только я запретил… пока…
Неизвестно отчего, но Кэлахир сразу поверил ему — как, собственно, и тому, что сейчас ему и вправду лучше «не дергаться». Ведь не убил же его Пришелец? Ни там, у границы Пустоши, мечом, ни сейчас, просто отдав приказ своим жутким подчиненным. Хм, а интересно все-таки, как он ими управляет? Вот бы узнать…
— Стой, — скомандовал Алексей, отступая в сторону и пропуская пленника в погруженную во тьму комнату, — пришли. Заходи, садись, поговорим.
Зажегся тусклый, не усиленный магией свет, и полуэльф огляделся. Пришелец привел его в небольшую комнату, сплошь заставленную серыми металлическими шкафами. Между шкафами стояли невысокие пыльные столики, на поверхности которых лежало разобранное на детали древнее оружие, тоже покрытое слоем многовековой пыли. Глаза Кэлахира загорелись — и тут же потухли: за любой из этих образцов его «работодатели» из числа людей дали бы немало, но… кто ж ему позволит ими завладеть?! Тем паче, что зашедший последним зомби недвусмысленно вытащил из своей странной поясной сумки точно такое же оружие, только не пыльное, а зловеще отблескивающее великолепно выделанной вороненой сталью. И наверняка вполне работоспособное…