Помедлив еще мгновение, Веллахим приказал выйти из шатра всем Перворожденным, за исключением Онтуэго, Эллмиттана и Тириэля. Старший, конечно, доверял своим сородичам, но придерживался мнения, что каждый должен знать только то, что ему нужно знать, и ни единым словом больше. Алексей, узнай он об этом, наверняка отметил бы сходство мышления старого эльфа с привычками своих земных начальников.
— Я думаю, что сейчас нам надо думать не о том, когда и как вести наш материал, — пренебрежительная гримаса исказила обрамленное бородой лицо. — Недавно мне довелось снова встретиться с нашим чужедальним другом, и встреча эта оказалась не такой, гм, приятной, как хотелось бы! — Веллахим, продолжая кривиться, с силой ударил кулаком по столу. Онтуэго недоуменно приподнял бровь.
— А о чем, собственно, речь? — капризно осведомился он у разом помрачневших собратьев. — Что еще за друг у нас выискался?
Эллмиттан, взглядом испросив у Старшего разрешения, стал негромко рассказывать принцу о Пришельце из пророчества и о том, как они использовали его для выполнения своего давно задуманного плана. Онтуэго, на долгие годы оторванный от собратьев, дабы случайно не выдать себя и достичь необходимого положения в людской иерархии, слушал с нескрываемым интересом, издавая иногда азартные возгласы в особо понравившихся ему местах. Тириэль уселся за стол рядом с ним и хмуро рисовал пальцем какие-то загогулины на расстеленной карте Края. Он только недавно узнал ВСЕ подробности Плана и оттого до сих пор еще не пришел к окончательному мнению о происходящем.
Веллахим нетерпеливо расхаживал по палатке, дожидаясь, пока принц-воин уяснит нынешнее положение дел. Старый эльф как будто постоянно прислушивался к чему-то внутри себя. Хотя, может быть, он просто пытался восстановить контроль над магическими потоками. Внезапно Старший остановился так резко, будто налетел на невидимую стену, и сдавленно вскрикнул. Обернувшиеся к нему эльфы, вскочив на ноги, с суеверным ужасом смотрели, как Веллахим пытается разжать незримый обруч, что, казалось, удавкой перехватил его горло. Однако брошенные сканирующие заклинания растворились в воздухе, не обнаружив ни одного признака враждебной, направленной на Старшего, магии. Тириэль, обнажив клинок, даже выскочил из шатра, думая, что неведомый враг притаился на улице, но и там, кроме охраны, не было никого постороннего.
Эллмиттан бестолково суетился подле Старшего, не зная, как ему помочь. Онтуэго был более спокоен: он уже понял, что произошло. Веллахим тем временем справился с внезапным удушьем и теперь яростно хрипел, разжимая невидимые пальцы на своем горле:
— Ублюдок, что же ты делаешь?! — Остальные помощники растерянно переглядывались, по-прежнему не понимая, что происходит и к кому он обращается. Веллахима же натурально корежило, словно несчастный, аки простой человек, страдал тяжелым приступом падучей. Старый эльф упал на землю и выгнулся дугой; на губах его выступила пена. Приступ закончился столь же внезапно, как и начался. Веллахим замер и какое-то время лежал, закрыв глаза и постепенно приходя в себя. То, что произошло мгновение назад, никак не желало укладываться в голове — полукровка произнес перед чужаком слова Великой Клятвы! Клятвы, что делала пустым звуком все предыдущие обеты и рвала практически любые заклинания подчинения и контроля! А ведь Веллахим в свое время сумел незаметно наложить на Кэлахира такой, казалось бы, прочный поводок!
Веллахим застонал от разочарования, нахлынувшего на него подобно бушующему потоку. Это же надо: и эта ниточка столь любовно сплетенной им паутины порвалась так не вовремя! Еще несколько часов назад он полностью контролировал обе свои пешки, а сейчас?