Наконец, все приготовления закончились, маги в последний раз придирчиво оглядели получившуюся руну и неторопливо отступили к солдатским рядам. Вемиш обернулся к архимагу, но того уже не было рядом. Доминус с удивлением понял, что даже не заметил, как исчез волшебник, еще секунду назад что-то весело насвистывавший у него над ухом. Судя по вытянувшимся лицам остальных расположившихся на наблюдательной площадке военачальников, их обуревали те же мысли.
Архимаг же, отрешенно застыв возле парализованных эльфов, раскинул руки в стороны, словно пропуская сквозь себя весь мир. Сейчас в его тело вливался бушующий магический поток, скручивающийся внутри в обжигающий мертвящим холодом шар. Никем, разумеется, не видимый шар. Все ненужное чародей немедленно отправлял наружу, выбрасывая в пространство и добиваясь кристальной чистоты подготавливаемого заклинания. Один из самых сильных волшебников Края, он уже давно достиг высшего уровня Знания; уровня истинного понимания того, что все магические стихии и субстихии — огонь, молнии, лед, вода, камень — не более, чем приданные чистой Изначальной Силе привычные (для самого пользующего их чародея) формы. Высшей ступени Искусства же достигает лишь тот, кто научится концентрировать в себе именно эту незамутненную энергию, ощущать и управлять ею! И он знал, как это делается: главным сейчас было не поддаться искушению, не начать ненавидеть врага, отрешиться от всего, мешающего сконцентрироваться. Все должно совершаться исключительно при помощи холодного, абсолютно сосредоточенного разума. Поднять пыль, что вопьется в глаза и затуманит взгляд, легко; гораздо легче, чем собрать ее всю по крупицам и выковать из нее всесокрушающий меч. Меч Истинной Силы! Пусть даже он и не слишком будет походить собственно на меч…
Сделать это было тяжело, неимоверно тяжело, но ему удалось. Едва архимаг заставил себя поверить, что это ему по силам, как все начало происходить именно так, как требовалось…
…когда солнце становится темным, и весь мир становится темным, когда все, отчего ты когда-то негодовал, вызывает лишь усталую снисходительную улыбку окончательного понимания, когда взгляд протестует от любого движения, ибо оно уже не имеет смысла, а последние мысли покидают сознание, и сущее становится сплошным приятным холодом, после которого нет уже ничего, только безбрежный мрак первородной, изначальной Тьмы… приходит освобождение! От злости, ярости, гнева, пламени, людей, общества, веры, любви. От всего грязного и материального, чистого и духовного… даже от самого неверия!.. И вот только тогда ты встаешь вровень с богами! Тебе подвластно все и вся — для тебя больше нет ничего невозможного. Ты видишь, как должен поступить, ибо все лишнее ушло — есть только то самое — единственно правильное, что и должно быть сделано… Так делай же — не упускай этого мгновения!..
Архимаг радостно засмеялся — проникшая в каждую клеточку тела энергия наполняла его одновременно и легкостью, и силой. Чародей отпустил на волю ненужные теперь магические потоки, обратив сияющий нестерпимым блеском взор на недвижимых Перворожденных. Повинуясь его небрежному жесту, вокруг тел вспыхнуло пламя, образовав аккуратное кольцо, внутрь которого была «вписана» руна из тел. Наступал решающий момент жуткого ритуала. Магия Жизни, которую он исповедовал, такая изменчивая и непредсказуемая, где только краткий миг отделяет существование от небытия, а небытие — от существования, где все его действия являются лишь предчувствием и предвкушением этого мига, была готова к действию.