— Прекрасная Люси, — пробормотал Джек, погладив своего мерина по шее, прежде чем оставить его в конюшне. Он полагал, что должен дать бедняге мужское имя. Хотя, они уже так долго были вместе. Было бы трудно сменить его.
— Моя самая длительная привязанность, — Джек разговаривал сам с собой, шагая обратно к дому. — Душераздирающее зрелище. — Люси был принцем, насколько это возможно для лошади, но, тем не менее, он был лошадью.
Что он должен предложить Грейс? Джек посмотрел на Белгрейв, возвышающийся над ним подобно каменному монстру, и почти рассмеялся. Герцогство. О господи, он не хотел этого. Для него это слишком много.
А что, если он не герцог? Конечно, он знал, что он был им. Его родители были женаты, Джек был совершенно в этом уверен. Но что, если нет никаких доказательств? Что, если в церкви случился пожар? Или наводнение? Или мыши? Разве мыши не грызут бумагу? Что, если мышь — нет, что если целый легион мышей сжевал весь реестр приходского священника?
Это вполне могло случиться.
Но что он сможет предложить ей, не будучи герцогом?
Ничего. Вообще ничего. Лошадь по имени Люси, и бабушку, которая, как он все больше и больше в этом убеждался, была порождением Сатаны. Он ничего не умел, о чем стоило бы говорить — трудно поставить на кон его талант грабежа на большой дороге, как некий вид честной профессии. И он не возвратится в армию. Даже если бы это было приемлемо, то это отдалило бы его от жены, и тогда, что бы это ему дало?
Джек предположил, что Уиндхем мог бы назначить ему пособие и подарить какой–нибудь небольшой уютный сельский домик, расположенный как можно дальше от Белгрейва. Джек, конечно, принял бы все это, он никогда не страдал от чрезмерной гордости. Но что он знал о небольших уютных сельских домиках? Джек вырос в одном из них, но никогда не обращал внимания на то, как им управляли. Он знал, как чистить стойло и флиртовать с девицами, но он был совершенно уверен, что требовалось иметь гораздо больше навыков, если он хотел обеспечить приличное существование своей семье.
А ведь есть еще и Белгрейв, все еще нависающий над ним, заслоняя от Джека солнце. О господи, если он не знает, как он сможет должным образом управлять маленькой сельской собственностью, что, черт возьми, он будет сделать с этим монстром? Не говоря уж о дюжине или около того других владений в списке собственности Уиндхемов. Вдова перечислила их однажды вечером за ужином. Джеку было трудно вообразить все те документы, которые он будет должен рассматривать. Горы контрактов, бухгалтерские книги, предложения и письма — он сойдет с ума, всего лишь думая об этом.
И все же, если он откажется от герцогства, если он так или иначе найдет способ остановить все это прежде, чем станет слишком поздно — что тогда он сможет предложить Грейс?
Так как его желудок все еще протестовал из–за пропущенного завтрака, поэтому Джек, ускорив шаг, направился к входу в замок и вошел внутрь. Холл был полон слуг, перемещавшихся в разных направлениях и выполнявших свои бесчисленные обязанности. Поэтому появление Джека прошло практически никем незамеченным, против чего сам он совершенно не возражал. Джек снял свои перчатки и, потирая руки, постарался их согреть, когда внезапно, в другом конце холла, он увидел Грейс.
Джек не думал, что девушка заметила его, и начал двигаться в ее направлении, но по дороге, проходя мимо одной из гостиных, он услышал неясный шум голосов и не смог сдержать своего любопытства. Остановившись, Джек заглянул внутрь.
— Леди Амелия, — удивился он. Девушка стояла, весьма чопорно, сильно сжав руки перед собой. Джек не мог ее упрекнуть. Он был уверен, что сам чувствовал бы напряжение и зажатость, если бы был помолвлен с Уиндхемом.
Джек вошел в комнату, чтобы поприветствовать девушку.
— Я и не знал, что Вы удостоили нас своим восхитительным присутствием.
И в этот момент он заметил Уиндхема. В самом деле, его трудно было не заметить. Герцог испустил довольно жуткий звук. Похожий на смех.
Рядом с ним стоял пожилой джентльмен, среднего роста, с наметившимся брюшком. И хотя он выглядел аристократом до кончиков ногтей, но лицо мужчины было загорелым и обветренным, намекая на большое количество времени, проводимого им на свежем воздухе.
Леди Амелия откашлялась и сглотнула, выглядя при этом очень взволнованной.
— Э–э, отец, — сказала она пожилому джентльмену, — могу я представить Вам мистера Одли? Он — гость в Белгрейве. Я познакомилась с ним на днях, когда навещала Грейс.
— Где Грейс? — спросил Уиндхем.
Что–то в его тоне показалось Джеку угрожающим, но, тем не менее, он ответил: