Впервые, Джек восхищался им. Он уже понял, что уважает Уиндхема, но это было совсем не одно и то же. Уиндхем был скучен, по его скромному мнению, но все, что Уиндхем делал, каждое его решение и действие — все было ради других. Все это делалось ради наследия Уиндхемов, а не ради конкретного человека. Было невозможно не уважать такого человека.
Но сейчас происходило нечто совсем другое. Герцог защищал не своих людей, а одного единственного человека. И сделать это было намного труднее.
И все же, глядя в этот миг на Уиндхема, Джек сказал бы, что тот держится также естественно, как дышит.
— Я сожалею, — сказал, наконец, лорд Кроуленд, выглядя при этом так, словно был не совсем уверен в том, что только что случилось. — Амелия, ты же знаешь, я…
— Я знаю, — сказала девушка, прерывая его.
Тут, наконец, и Джек оказался в центре внимания.
— Кто этот человек? — спросил лорд Кроуленд, махнув рукой в его направлении.
Джек повернулся к Уиндхему и выгнул бровь, предоставляя тому возможность ответить.
— Он — сын старшего брата моего отца, — сказал Уиндхем лорду Кроуленду.
— Чарльза? — спросила Амелия.
— Джона.
Лорд Кроуленд кивнул, все еще адресуя свои вопросы Уиндхему.
— Вы совершенно в этом уверены?
Томас только пожал плечами.
— Вы можете сами взглянуть на портрет.
— Но его имя…
— Было Кэвендиш при рождении, — вмешался Джек. Если он стал предметом обсуждения, он, черт возьми, примет в этом участие. — Я стал Кэвендишем–Одли в школе. Вы можете проверить документы, если пожелаете.
— Здесь? — спросил Кроуленд.
— В Эннискиллене. Я приехал в Англию только после службы в армии.
— Я уверен в том, что он — кровный родственник, — спокойно сказал Уиндхем. — Остается лишь определить законность его происхождения.
Джек взглянул на него с удивлением. Первый раз Уиндхем вслух публично признал его родственником.
Граф оставил сообщение без комментариев. По крайней мере, не напрямую. Он только пробормотал:
— Это — катастрофа, — и отошел к окну.
Больше он ничего не сказал.
И ничего не сделал.
Но спустя некоторое время взбешенный низкий голос графа зазвучал вновь.
— Я добросовестно подписал контракт, — сказал он, все еще рассматривая лужайку. — Двадцать лет назад, я подписал контракт.
Однако все остальные продолжали хранить молчание.
Граф резко обернулся.
— Вы понимаете? — потребовал он, впиваясь взглядом в Уиндхема. — Ваш отец приехал ко мне со своими планами, и я с ними согласился, полагая, что Вы — законный наследник герцогства. Она должна была стать герцогиней. Герцогиней! Вы думаете, что я согласился бы отдать свою дочь, знай я, что Вы всего лишь… только…
Всего лишь такой же, как я, хотелось сказать Джеку. Но на этот раз, пожалуй, было не время и не место для легких острот.
И затем Уиндхем — Томас, внезапно решил Джек, что хочет называть его по имени — смутил графа, сказав:
— Вы можете называть меня мистером Кэвендишем, если пожелаете. Если Вы думаете, что это поможет Вам свыкнуться с этой мыслью.
Это были те самые слова, что произнес бы Джек. Если бы он сейчас был на месте Томаса, и ему надо было об этом думать.
Но граф не был напуган саркастическим упреком. Он впился взглядом в Томаса и, дрожа от гнева, прошипел:
— Я не позволю, чтобы мою дочь обманули. Если Вы не докажете, что Вы являетесь настоящим и законным герцогом Уиндхемом, можете считать помолвку недействительной.
— Как пожелаете, — коротко ответил Томас. Он не выдвинул аргументов, не проявил никаких признаков, что желает бороться за свою суженую.
Джек просмотрел на леди Амелию и быстро отвел взгляд. Есть некоторые вещи, некие эмоции, за которыми джентльмен наблюдать не должен.
Но как только Джек отвернулся, он оказался лицом к лицу с графом. Ее отцом. И палец этого человека указывал на его грудь.
— В таком случае, — сказал граф, — если Вы — герцог Уиндхем, то тогда Вы женитесь на ней.
Потребовалось величайшее усилие, чтобы к Джеку Одли вернулся голос. И оно было сделано.
А когда Джек вернул свой голос, то сначала он довольно неприлично откашлялся и только затем произнес:
— Ох. Нет.
— О, да, — предупредил его Кроуленд. — Вы женитесь на ней, даже если я буду вынужден вести вас к алтарю, приставив свое ружье к вашей спине.
— Отец, — выкрикнула леди Амелия, — Вы не сделаете этого.
Кроуленд полностью проигнорировал свою дочь.
— Моя дочь помолвлена с герцогом Уиндхемом, и она выйдет замуж за герцога Уиндхема.