Коридор был узким на всем протяжении. Они шли бок о бок, и иногда умудрялись задевать стены, что существенно снижало их и так невеликую скорость. Башня как будто перестала трястись, во всяком случае, штукатурка на головы сыпаться перестала. В этом коридоре было еще темнее, и светильников не было вообще. Тусклый свет шел от самих стен, придавая шедшим людям красноватый оттенок и отбрасывая длинные изломанные тени на пол, стены и даже потолок, вызывая тем самым неосознанный ужас и ничем не подкрепленное ожидание того, что на них может кто-то или что-то в любой момент напасть.
Коридор закончился внезапно. Только что они шли в этой темно-красной жути, на фоне которой кровавые разводы на лице Видлока были практически не видны, и вот вышли в не слишком большую круглую залу, посредине которой было расположено нечто напоминающее постамент. На этом постаменте был установлен хрустальный шар, искрящийся и словно разбрасывающий брызги этих искр от себя в разные стороны.
— Что это такое? — шепотом спросил Видлок, не отводящий взгляда от шара.
— Понятия не имею, но… — глаза Тэя остекленели, в дело вступила вторая фаза заклятья, наложенная на него Лиславом, который подстраховался, и сделал вот такую многоступенчатую ловушку для разума жертвы, чтобы быть уверенным в том, что выбранный им кандидат не испугается и не свернет с навязанного ему пути.
Тэйлин отпустил руку Видлока, на которую опирался и направился прямо к шару. У него был вид сомнамбулы, который сейчас спит и не осознает того, что делает во сне.
— Стой, — Видлок попытался его удержать, но его рука наткнулась на невидимую преграду, через которую Тэй прошел, не прилагая никаких усилий. Кмандир закусил костяшки на сжатом кулаке. Ему оставалось только беспомощно наблюдать за тем, что же сделает Тэйлин, и во что это все выльется.
Подойдя к шару вплотную, Тэй мысленно отдал распоряжение коту разблокировать его магическое зрение. Кот потянулся, больно царапнув плечо, но Тэй не обратил на этот незначительный факт никакого внимания, просто не осознавая его.
Перед глазами замелькали разноцветные искры, сконцентрированные в самом центре светящегося шара. Даже более того, весь шар словно состоял из этих искр. Тэйлин уже не видел хрустальных границ, потому что все его сознание было поглощено этими непрерывными всполохами, от которых он не мог ожидать ничего хорошего. Такую сильную концентрацию магических проявлений он не вдел никогда в своей не слишком длинной жизни, и трогать руками подобную мощь не хотел, даже находясь под сильным заклятьем. Тэй боролся. Он боролся, прежде всего, сам с собой, с ужасом осознавая, что проигрывает в этой битве. Руки независимо от мечущегося разума протянулись и обхватили шар, и тот же миг Тэй словно очнулся. Это тоже было предусмотрено, потому что он должен осознавать, как громадный поток знаний устремиться в его голову, пытаясь уместиться в этом новом для себя месте хранения. Вот только человеческая память не была рассчитана на подобное.
Тэй даже кричать не мог от разрывающей его боли. Перед глазами уже не мелькали искры магии, а сменяли друг друга с огромнейшей скоростью какие-то формулы, куски текстов, и даже детальное строение тех монстров, тела которых лежали в соседнем от этой залы коридоре. Он даже теперь знал, что они назывались фаскеры, и примерно представлял себе, что такое виварий. Тэй сконцентрировался на этих моментах, потому что чувствовал, что еще совсем немного и просто сойдет с ума. Он даже молиться не мог, в надежде, что Богиня его услышит и даст избавление. Внезапно, когда его совсем уже охватило отчаянье, Тэйлин почувствовал, как острые когти впились ему в плечо, и тот непрерывный поток различной информации, который пытался уместиться в его многострадальной голове, сменил направление и поток ровной рекой в направлении его татуировки. Руку словно свело судорогой, а мышцы шеи так напряглись, что Тэю показалось еще немного и он не сможет дышать. Но голове стало значительно легче, она уже не разрывалась на части, и юноше даже на мгновение показалось, что все в итоге будет хорошо. Последняя вспышка перед глазами, особенно яркая, и Тэй упал на пол, потому что его руки выпустили шар, потухший и потемневший. Пребывая в полубессознательном состоянии, Тэй даже не увидел, как потемневший шар, лишенный магической поддержки, покатился со своего постамента и упал на мраморный пол, разбившись на разлетевшиеся по комнате хрустальные брызги.
Видлок только успел отвернуться, спасая от осколков лицо и глаза. Когда стеклянная крошка перестала сыпаться, он понял, что препятствие, не дававшее ему пройти к Тэю, исчезло, и командир поспешил к юноше.