— Суровыми, я бы сказала. У меня так болело все тело в первую неделю, что я с трудом могла ходить — и сидеть тоже.
Клер снова рассмеялась. Ему нравился этот мелодичный звук. А еще больше нравилось ему то, что она могла посмеяться над собой. Женщина, которую он знал десять лет назад, была совсем не такой.
— А что подумали родители насчет этого… предприятия?
— Они посчитали, что я сошла сума. По-моему, они до сих пор уверены в этом, потому что я переехала в город и уволилась из компании отца.
— Они могли бы гордиться тобой. Я, например, горжусь.
Клер улыбнулась:
— Я думаю, на отца все-таки произвела впечатление моя самоотверженность, он отметил это несколько раз. Но сейчас, когда путешествие завершилось, они не могут понять, как изменилась моя жизнь.
— Перемены могут быть… тревожными. Особенно тогда, когда ты не замечаешь их, — произнес Итан хриплым шепотом.
Правда ли это? Неужели он не знает, зачем пригласил Клер в эту поездку?
Эта женщина была полна загадок, а Итан не любил неожиданностей. Он ненавидел их с тех пор, как Клер преподнесла ему пару сюрпризов в прошлом. И все же сейчас в нем росло нетерпеливое предчувствие. Какое открытие ожидает его впереди?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Итан и Клер высадились возле маяка, на южной стороне дока. Дом Орана находился на другой стороне острова. Они могли бы пройти к нему напрямую, по каменистой местности, но Итан предложил ей прогуляться по туристической тропе, проложенной вдоль берега.
— Отсюда открывается живописный вид, даже в это время года, но не будет ли тебе трудно? — снова спросил он.
Она не скрывала своей улыбки.
— Я проехала четыреста километров на велосипеде, разве ты не помнишь?
— Я помню об этом, но раньше ты не обладала спортивным азартом.
— Это моя новая черта характера, — Клер искоса с улыбкой взглянула на него. — Тебе она нравится?
— Разве мое мнение что-то значит для тебя?
— Ничего не значит, — снова засмеялась она, явно наслаждаясь удивлением, с которым он воспринял ее прямолинейность.
— Итак, ты хочешь жить для других людей? — спросил Итан.
На лице ее появилась дерзкая улыбка, когда она устремилась вперед.
— Давай, Сивер. Ты отстаешь. Наверное, уже запыхался?
— Ничуть. — Итан ускорил шаг и поравнялся с ней. Пройдя несколько минут в ускоренном темпе, он замедлил шаг. — Почему бы нам не объявить «ничью»?
Клер пожала плечами. Даже не запыхалась, понял он, когда она произнесла:
— Если хочешь, пожалуйста.
Итан подобрал плоский камешек и бросил в воду. Камешек дважды подскочил на поверхности воды, затем пошел ко дну. Клер тоже бросила камень в воду, но он моментально утонул.
Нахмурившись, она взглянула на Итана.
— Как ты это делаешь?
— Все дело в запястье.
— Повтори снова.
Он выполнил ее просьбу. На этот раз камешек подпрыгнул три раза, прежде чем пойти ко дну. Вторая попытка Клер, однако, оказалась тоже неудачной. Она что-то тихо пробормотала поднос. Да, теперь она была настроена по-боевому.
— Ты бросаешь под неправильным углом, — сказал ей Итан. — Ведь это не бейсбольный мяч. Целься в горизонт. — Он встал рядом с ней и взял ее за руку, мягко поводив ею вперед и назад. — Вот так. Это скорее боковое движение, словно ты бросаешь «фрисби». Поняла?
— Хорошо.
Ветер взметнул волосы Клер, бросил на щеки, и Итан почувствовал легкий запах ее духов. Он помнил этот запах, помнил, как она легкими движениями наносила капельки духов на кожу за ушами, на запястья, между грудей. Клер повернула голову и улыбнулась. Итан кашлянул и отступил назад.
— Давай, попробуй.
Она бросила камешек, следуя его совету. Один, два, три раза — голыш скользнул по поверхности, затем погрузился в воду.
— Ты видел? Я сделала это! Сделала! — Клер подпрыгнула на месте, потрясая в воздухе кулаком, явно довольная собой.
— Это только начало. А новичкам, как говорится, везет, — поддразнил ее Итан.
Бросив на него пронзительный взгляд, она подобрала другой голыш и бросила его в воду. Камень пролетел не так далеко, как предыдущий, но подпрыгнул на воде два раза. Клер уперла руки в бока.
— А что ты теперь скажешь?
Итан пожал плечами.
— Ты всегда была хорошей ученицей.
— А ты всегда был хорошим учителем.
Произнеся эти слова, Клер отвела взгляд и слегка смутилась. Неужели она тоже вспомнила их первую ночь любви? — подумал Итан. Тогда он тоже был учителем, а она — прилежной и способной ученицей.