Я сел, выключив телевизор. До турнира оставалась еще пара часов. Вернувшись в свою комнату, я бросил взгляд на лежащий на столе мобильный. Ничего. Никаких пропущенных звонков и сообщений. Я не знал, радоваться или расстраиваться.
И только я к нему потянулся, как он зазвонил. Не посмотрев на номер, я сцапал мобильный и приложил к уху.
— Алло?
— Итан? — Голос принадлежал не Кензи, как я надеялся, но вроде бы был мне знаком. — Это Итан Чейз?
— Да?
— Это… это миссис Уиндхэм, мама Тодда.
Мое сердце на секунду замерло. Я тяжело сглотнул, вцепившись в мобильный, а дрожащий, надтреснутый голос на другом конце трубки продолжил:
— Я знаю, что полиция уже говорила с тобой, но я… я хотела сама тебя спросить. Ты сказал, что ты друг Тодда… ты не знаешь, что могло с ним случиться? Пожалуйста, я в полном отчаянии. Я просто хочу, чтобы мой сын вернулся домой.
В конце фразы ее голос надломился, и я закрыл глаза.
— Миссис Уиндхэм, мне очень жаль… — сказал я, ощущая себя подонком. Нет, хуже — полным и абсолютным неудачником, потому что позволил еще одному человеку пострадать, потому что не смог защитить его от фейри. — Но я действительно не знаю, где он. Клянусь, в последний раз мы с ним виделись вчера в школе еще до разговора с вами. — Она всхлипнула, и мое сердце сжалось. — Мне очень жаль, — повторил я, зная, как неутешительно это прозвучало. — Мне бы хотелось помочь вам, но я не могу.
Миссис Уиндхэм судорожно вздохнула.
— Хорошо, спасибо, Итан. Прости, что побеспокоила тебя. — Она шмыгнула носом и, казалось, уже готова была попрощаться, но все еще медлила. — Если… если ты его увидишь, или хоть что-нибудь узнаешь… ты дашь мне знать? Пожалуйста?
— Да, — тихо сказал я. — Если я увижу его, то, обещаю, сделаю все, чтобы он вернулся домой.
После нашего разговора я ходил по комнате взад-вперед, не зная, что делать. Пытался лазить в интернете, смотреть видио на ютубе, искать он-лайн магазины с оружием — лишь бы отвлечься, но ничего не помогало. Я не мог перестать думать о Тодде и Кензи, угодивших в извращенные игры фейри. И часть вины за это лежала на мне. Тодд играл в опасные игры, а Кензи была слишком упряма, чтобы понимать, когда нужно отступить. Но «общим знаменателем» был я.
Теперь один из них пропал, и снова членов одной семьи оторвали друг от друга. Как в прошлый раз.
Я сунул в карман джинсов мобильный, подхватил со стола ключи и с пола — спортивную сумку, и приготовился уходить. Лучше прямо сейчас отправиться на турнир, чем стоять здесь, сводя себя с ума.
На столе блеснула серебряная монетка. Я смотрел на нее, взяв в ладонь, думая о том, где сейчас Меган и что она делает. Вспоминает ли она обо мне? Будет ли она неприятно разочарована, узнай, каким я стал?
— Итан! — послышался с кухни голос мамы. — Сегодня же у тебя что-то там по карате? Хочешь поесть перед уходом?
Запихнув монетку вместе с ключами в карман, я вышел из комнаты.
— Кали, мам, а не карате, — сказал я ей, входя в кухню. — Нет, я перекушу что-нибудь по дороге. Не жди меня, я вернусь поздно.
— Тебе все еще запрещено возвращаться позже одиннадцати, Итан.
Во мне вспыхнуло раздражение.
— Да знаю я. Мне уже пять лет это запрещено, с чего бы сейчас чему-то меняться? Я же еще недостаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, — съязвил я и, не дав маме времени ответить, направился на выход. — И, да, я позвоню, если буду задерживаться, — кинул я ей через плечо.
Я спиной ощущал полурассерженный-полувзволнованный взгляд мамы, пока не хлопнул громко дверью. Дурак. Если бы я знал, что случится этим вечером на турнире, я бы сказал маме совершенно другие слова.
* * *
В здании было полным-полно людей. Соревнование продолжалось уже большую часть дня, крики «ки-йа» и шарканье босых ног эхом раскатывались по залу, когда я вошел. Дети в белых кимоно, повязанных поясами разных цветов, отрабатывали броски и удары руками и ногами на татами; судя по всему, это были ученики кэмпо.
Я заметил Гуро Ксавьера и направился к нему. Петляя между учениками и зрителями, стиснув зубы, я вдруг почувствовал, что кто-то ткнул меня в ребра. Обернувшись, я увидел здоровенного детину с фиолетовым поясом. Он ухмыльнулся, явно готовый к чему-то большему. Ну да, стану я драться с мальчишкой на глазах у двух сотен родителей и десятка мастеров по различным единоборствам. Проигнорировав самодовольную усмешку парня, я продолжил пробираться сквозь толпу и наконец остановился рядом со своим гуру, отстраненно наблюдавшим за турниром. Заметив меня, он слабо улыбнулся.
— Ты рановато, Итан.
Я беспомощно пожал плечами.
— Не мог оставаться в сторонке.
— Ты готов? — Гуро повернулся ко мне. — Наше показательное выступление после того, как закончат ученики кэмпо. Ах да, и Шон повредил лодыжку прошлой ночью, так что ты будешь выступать с настоящим оружием.
Я почувствовал легкое волнение.
— В самом деле?
— Тебе нужна разминка?
— Нет, все нормально. — Мне несколько раз приходилось иметь дело с настоящими мечами Гуро. Они были короткими, с обоюдоострым лезвием, похожим на мачете. Немного короче, чем мои ротанговые трости, острые как бритва и смертоносные. Они находились в семье Гуро на протяжении поколений, и я был в некотором благоговейном трепете от того, что буду орудовать ими сегодня.
Гуро кивнул.
— Иди, готовься, — сказал он, разглядывая мои дырявые джинсы и футболку. — Разогрейся немного, если хочешь. Мы начнем примерно через час.
Я ретировался в раздевалку, где переоделся в свободные черные брюки и белую куртку, осторожно извлек свой бумажник и ключи и убрал их в боковой карман спортивной сумки. Перекладывая мобильник, я заметил, как что-то блестящее со стуком упало на пол.
Серебряная монетка. Я и забыл о ней. Я уставился на эту вещицу, гадая, стоит ли её засунуть в сумку или оставить на полу. Однако это была последняя ниточка, связывающая меня с сестрой, и, несмотря на то, что Меган обо мне не переживала ни капли, я не хотел потерять её таким образом. Я поднял монетку и положил себе в карман.
Сделав короткую растяжку и повторив, но без тростей, несколько комбинаций ударов, я пошел посмотреть турнир. Начали прибывать другие ученики кали. Проходя мимо, они приветствовали меня кивком или взмахом руки и собирались возле Гуро. Мне не хотелось вливаться в общую массу. Вместо этого, я пристроился в уединенном углу позади рядов кресел и, скрестив руки на груди, наблюдал за состязаниями.
— Итан?
Знакомый голос застиг меня врасплох. Вскинув голову, я увидел пробирающуюся ко мне сквозь толпу Кензи, на шее у нее висела фотокамера, в руках был блокнот. Меня охватило легкое волнение, но я его тут же подавил.
— Хей, — поприветствовала она меня, улыбнувшись дружелюбно, но озадаченно. — Не ожидала встретить тебя здесь. Что ты тут делаешь?
— А ты что тут делаешь? — ответил я вопросом на вопрос, хотя это и так было очевидно.
— Да ты и сам знаешь, что, — она приподняла камеру. — Школьная газета и все такое. Парни из нашего класса занимаются борьбой, я же собираю материал о турнире. А ты? — Ее глаза вспыхнули. — Ты выступаешь? Неужели я своими глазами увижу, как ты дерешься?
— Я не буду драться.
— Но ты же будешь с чем-то выступать? Кэмпо? Джиу-джитсу?
— Кали.
— Что это?
Я вздохнул.
— Филиппинское искусство борьбы, в котором используются трости и ножи. Через несколько минут увидишь.
— Оу. — Кензи на несколько секунд задумалась, затем шагнула вперед, пристально глядя на меня внимательными карими глазами. В горле вдруг пересохло, и я, сглотнув, попытался отклониться, но за спиной была стена, и деваться мне было некуда. — Да ты полон сюрпризов, Итан Чейз, — протянула Кензи с легкой усмешкой. — Сколько же еще скрывается секретов в твоей хмурой голове?