— Даже очень, — понимающе кивнул ОПЗМовец, — у них все получилось.
— Что? — огромные кулаки Брайера сжались, — получилось?!
— Да. Вся Америка за ними. И Китай тоже, — Титов выдержал паузу, дав собеседнику осмыслить информацию, и тут же бросил, совсем невзначай, — не вини себя. На твоём месте мог быть каждый.
Мужчина стиснул челюсти. Конечно, после призыва не винить себя эффект вышел обратный.
— А наши что?
— Карл в порядке, день рождения празднует. Алиса — тоже. Олег, Филатов, то есть, жив- здоров. Комндует. Кого ещё ты помнишь? Дана — сбежала к Карлу, да и поделом.
— Да. Их помню, — информация рушится на Нильсона водопадом. Взгляд его рассеянно блуждает по палате, пытаясь найти хоть что- то неизменное, — прошло столько времени!
— Понимаю. Освоиться непросто, — признал Титов, — нужен день- другой прийти в себя.
— День? Нет. Мне бы пару часов, не больше, — Нильсон резко остановился посреди палаты, — кулаки чешутся. Знаешь ведь, мне в бою размышляется лучше.
Лёгкая усмешка тронула губы генерального директора. Тут не поспоришь.
— Нет, — ответил он твёрдо, — сказал, отдых, значит, отдых. Нечасто я такое предлагаю, правда? Вот и пользуйся.
Константин чуть нарастил скорость речи, настаивая на своём:
— Давай обозначим иначе. Не отдых, а передышка. Лучше?
— Лучше, — нехотя кивнул мужчина, — ты- то как? — спросил он, уже взглянув в сторону выхода из палаты, — выглядишь несвежим.
— Непростой день был, — директор пожал плечами, — мы недавно город завоевали, так повстанцы его отбили обратно. Сдаётся мне, тут мы тебя и задействуем.
— Не вопрос. Решим.
— Конечно. Но не сегодня, не забывай.
Титов ликовал. Очень, очень тяжело было сейчас это скрыть, настолько невероятным в принципе выглядел текущий успех.
Мужчины шли по больничному коридору. Ослабленный, Константин едва поспевал за рослым генералом. Как бы сильно бывшему мятежнику ни досталось от Адама и Алисы, сил в нём было куда больше.
— У Карла день рождения, говоришь? — усмехнулся Нильсон, решив перевести тему, — сам- то был?
ОПЗМовец посмотрел на него. На секунду выстрелила мысль, что вот так оно и должно быть. Никуда Брайер не убегал, никого не предавал. Оставался он верным служащим ОПЗМ и надёжным товарищем. А всё прочее — ложные воспоминания. Или вовсе слухи.
— Да, заглянул, — прозвучал ответ, — больше по делам, конечно, но слишком уж они настойчивы. Понимаешь.
— Понимаю. Но и сам бы посетил. Не помню даже, когда видел его в последний раз.
— Конечно, не помнишь, — усмехнулся Константин, — ты вообще ничего не помнишь. Но если нет планов, можем организовать встречу.
Оба засмеялись.
— Тогда знаешь что?
Нильсон резко остановился. Напрягшись, Константин тоже замер. Пересеклись взгляды. Мысленно генеральный директор уже оценил, далеко ли до двери. Мысли генерала сейчас были для него тёмным лесом: в голове пленника после вмешательства Дара царил полный хаос.
— Раз уж сам так настаиваешь на этой… передышке. Давай. Звони.
— Телепорт! Карл, телепорт, серьезно?
— Ха! Подскажите- ка, сколько именно лет вылетело у него из памяти?
Карл Ли, сменивший привычный Брайеру длинный чёрный плащ на просторную рубашку кроваво- красного цвета, раскинул руки в стороны.
— Ладно. Вижу, немало! — тут же отмахнулся он, — ладно. Не удивляйся. Поверь, я сейчас удивился не меньше.
— Чему? — не понял Нильсон.
Генерал осматривался на новом месте, привычно уже выискивая источники опасности. Ещё вчера он помогал Титову завоевывать мир, и враги ждали их на каждом шагу.
Нет, скорее, позавчера. Вчера было это бессмысленное помешательство, которое хотелось бы оставить в глубинах памяти.
Потом — всё, провал. Что там было, просто не вытащить. А было немало, судя даже по собственным наблюдениям.
Мозговыносящая правда от Титова. Всё это тяжело даже вообразить в принципе, а уж поверить…
— В смысле, не думал, что так быстро тебя на ноги поставят! — смеётся Карл, — так что за амнезия? Что последнее помнишь? Рассказывай!
Константин, суровый и спокойный, проводил друзей там, в столице ОПЗМ. Здесь начиналась уже не его территория.
Вокруг — относительно спокойное место. Окон здесь не было вообще, освещение Брайер нашёл крайне скудным. Но кроме того… стены чуть вздрагивали от музыки, долетающей откуда- то, кажется… Да отовсюду!