Гудок. Ещё гудок. И вызов сбросили с той стороны.
Отражение в зеркале вернуло девушке разочарованный взгляд. Может, весь мир пытается сказать: подумай сперва о себе?
Пожалуй. Нужно что- нибудь перекусить. Потом — предпринять ещё попытку.
И тут же зазвучал сигнал входящего.
— Мисс Тиль! Вы бы хоть отдавали себе отчёт, кому звоните и в какое время! — из аппарата зазвучал хорошо поставленный баритон. Открытый, дружелюбный голос был искусной иллюзией, но иллюзией очень убедительной, — я вас слушаю и прошу быть лаконичной.
— Мне нужна информация о текущем местоположении генерала Нильсона Брайера, — быстро проговорила девушка, — кто- то из ваших людей может ею располагать?
— Располагать — конечно, — ответ был мгновенным, и ни тени удивления не появилось в голосе, — но информация в наше время стоит немало, так?
— Так, — бросила Линда, помня о необходимости выкладывать все быстро. Но раз пошла речь о стоимости, контакт уже установлен.
Она устроилась в кресле, размышляя, насколько быстро собеседник узнает всё, что нужно.
— Тогда поговорим сперва об оплате? Не зря вы набрали мне напрямую, а не кому- то… попроще.
— У меня мало ваших номеров, — холодно ответила Линда, — сколько тебе нужно, чтобы узнать, где сейчас Брайер, до утра?
Голос рассмеялся:
— Прямота! Обожаю прямоту! На самом деле, всё это очень несложно. Поэтому какая- нибудь смешная сумма в размере… в размере пятидесяти тысяч, скажем, — Тиль буквально представила перед глазами широкую улыбку собеседника, — вполне подойдёт. Что скажешь?
Тоже перешёл на «ты». Что ж, пусть так.
— Идёт. Заплачу по итогу, — произнесла советник, — и лучше будет найти фактическую информацию, потому что от неё зависит наше сотрудничество.
— Так- так? О чем речь? — небольшая пауза: видимо, кто- то отвлёк мужчину, — хорошо. Наберу вечером. Надеюсь, простым поиском пропавшего человека дело не закончится. Я ради этого взял паузу на важной сделке…
Голос отключился, и девушка тут же выдохнула.
Отлично. Теперь она ещё и связалась с наёмниками. Что будет дальше?
Глаза открылись с трудом. Что… что было?
Точно. Пили, много пили. И разговаривали. А до этого? До этого…
«День- другой прийти в себя. Не отдых, а передышка».
Константин. Точно.
Ещё раньше что? Подъем с больничной койки. А ещё раньше?
Тьма. Нет, память не вернулась.
Отдохнувшим Нильсон себя не чувствовал. Эта треклятая тяжесть в голове — тоже никуда не делась.
Теперь к насущному. Что за место?
Кровать — роскошная, двуспальная. Огромное окно почти во всю стену. За узким просветом виднелся освещённый восходящим солнцем огромный силуэт Башни.
Значит, всё ещё в Люксембурге.
Какие- то обрывки пролетевшей ночи всплывают в голове. Кажется, всё прошло без перегибов.
Кроме, видимо, алкоголя. Нильсон поморщился. Это можно объяснить: даже сейчас его преследовала навязчивая идея избавиться от непонятной тяжести в голове. Ночью, кажется, пытался убить ее спиртным.
Увлёкся.
Дана, помнится, всё расспрашивала его об ощущениях. Это единственное, что немного помогло отвлечься, как ни странно. Слушатель из Вран оказался идеальный. Внимательный взгляд, не упустивший, кажется, ни единой мелочи, уточняющие вопросы — будто девушка была журналистом, собравшимся составить статью о потере памяти. Карл же со своими пространными отступлениями от рассказов то в сторону очередных рюмок, то в сторону «смотри- ка, моя старая знакомая, отойду на минутку», то…
То, что ещё с самого начала совместной работы его было за что недолюбливать, Брайер понял быстро. Однако отдать должное — легионер создавал атмосферу непринуждённости, позволяя собеседникам раскрыться. Дана же при всей своей внимательности держала дистанцию, в перерывах между общением с Нильсоном уходя в собственные мысли. Мужчина ответил, что если Карл охотно перекидывался словами с подходящими периодически особами (которые в этом обличии виновника торжества даже не узнавали), то Дана напрочь отсекала все попытки местных познакомиться.
Нильсон приподнялся в кровати. Взгляд упал на зеркало — почти во всю стену. Помимо собственного недовольного лица, ОПЗМовец обратил внимание ещё кое на что.
Вся стеклянная поверхность была исписана светящимся маркером:
«Добро пожаловать в Легионы Совершенных. Тут тебе всегда рады!»
Неровный, дёрганый почерк Карла совсем не изменился. Не изменился и смысл. Ли, как и раньше, хотел заманить к себе как можно больше старых знакомых.