Директор быстро отследил три строки, которые явно отличались от остальных. Теперь это было заметно. Выделив их красным цветом, Константин движением сбросил документ в соответствующее управление с пометкой «предоставить подробный отчёт». Пусть разбирают хоть до молекул.
И вот теперь взгляд ОПЗМовца неспешно отыскал Брайера. Спешить тут не стоит. Скорее, лучше действовать осторожно.
— Что они с тобой сделали? Рассказывай, — Константин постарался, чтобы тон стал дружелюбным.
— Они? — последовал мрачный ответ мужчины, — я уже не знаю толком, кто и что со мной сделал.
— Поподробнее, пожалуйста, — попросил Титов, — я ни о чём Адама не расспрашивал. Хочу обсудить всё лично с тобой.
Меткое попадание. Доверие нынче в почёте.
— В том прорыве, — Нильсону пришлось прокашляться. Голос подвёл его, — я столкнулся с одним из повстанцев. Файн, так он назвался.
Генеральный директор чуть склонился вперёд. Да, Адам предупредил насчёт Файна. Что тот успел наговорить?
— Я понял, о ком ты, — с металлическим спокойствием произнес Титов, — подобных ему киборгов мы перебили. Вместе.
Брайер кивнул:
— Да. Он — не обычный человек. Но дело совсем не в этом!
Кулаки Нильсона сжались. Челюсти мужчина крепко стиснул.
— Он показал мне многое — фотографии. Записи. Я что, когда- то был с ними?
Какой простой вопрос. И какой закономерный. И отчего- то лгать стало очень нелегко.
— Нет, не был, — Константин произнес это спокойным, терпеливым тоном учителя, поправляющего ученика, который допустил ошибку и никак не хочет её замечать, — но не вижу смысла скрывать, что очень этого хотели. В конце концов, заварили кашу они с твоей помощью, сам знаешь.
— Тогда откуда все это взялось?! — Брайер повысил голос, — не может ведь все оказаться…
— Подлогом? Конечно, не может, ты прав, — Титов покачал головой. На его губах неожиданно для собеседника появилась тень улыбки, — во времена, когда солдаты идут в бой одетыми в бронекостюмы, когда люди перемещаются через порталы, и даже никчёмные повстанцы бросают в бой киборгов, откуда бы взяться монтажу фотографий и записей?
Нильсон помрачнел. Ирония ударила в самую точку. И все же мысли мужчины продолжали бешено скакать. Сознание, и без того повреждённое, не знало, за что ухватиться, и что есть истина.
— Но всё, что рассказал Файн, — это прозвучало уже гораздо тише, — и что он показал. И солдаты, узнающие меня… все так складно у них. Это сбивает с толку. Сбивает!
Кулак Брайера вновь сжался.
— Это не будет складнее единственной правды, — отмахнулся генеральный директор, — но знаешь что? Просто ответь на вопрос.
— На какой? — спросил Нильсон скорее у стола, чем у Константина.
— На элементарный. Но ответь не мне, а себе самому.
ОПЗМовец прямо посмотрел в глаза другу. Бывшему другу… или всё- таки нет? Вот он, вопрос, ответ на который всё и объяснит.
— Кому ты веришь больше? Им или нам?
Прежде, чем собеседник открыл рот, Титов добавил:
— Не спеши отвечать. Подумай. Давай пока отвлечемся.
— На что? — это Нильсон выдавил из себя будто через силу, так тихо прозвучал вопрос. Мужчина казался потухшим, словно догорающий костёр.
— На день рождения Карла, — Константин в одно мгновение изменил тон, заставив его звучать непринуждённо, — под что- то крепкое ведь тебе всегда размышлялось лучше? Там мы сможем поговорить спокойнее.
Губы Титова сложились в дружелюбную улыбку. Лишь теперь черты Брайера чуть разгладились.
— Ты прав. Снова, — кивнул Нильсон, — я выберусь прогуляться?
Прежде, чем ответить, Константин быстро заглянул в мысли своего гостя.
Нет ничего подозрительного. Тот действительно просто собирался немного пройтись по коридорам административного здания и побыть в одиночестве.
— Спрашиваешь разрешения? — усмехнулся Титов, — не забывай: ты дома!
Снова лаконичным ответом стал простой кивок, после чего Брайер поспешил удалиться.
— Подойду к семи, — бросил он уже в дверях.
— Да- да, — Константин уже вывел на сенсорный экран очередной документ. С улыбкой он отметил, что в разуме Нильсона промелькнула мысль о подарке для Карла.
Неожиданно. Стоит ли приготовиться самому?
Что там говорил легионер? Официальный визит?
— Как он? — спросила девушка, тут же плотно сжав искусанные губы.
— Не волнуйтесь, состояние стабильное. Вообще, удивительно крепкий организм. Заживает очень быстро, — врач поспешил её успокоить, — кажется, даже на моей памяти он тут не первый раз.