Дана ударила кулаком в стену, выпустив негатив. Вокруг кулака вспыхнул синий ореол раскалённого воздуха и оставил обугленный след на деревянной панели.
— Спокойнее, — прокомментировал Адам, насмешливо наблюдающий за действиями Вран.
Та отмахнулась, уже распахнув дверь в тёмную комнату.
В сумраке, разгоняемом лишь несколькими свечами, девушка миновала смятую постель, перешагнула через лежащую на полу белоснежную одежду и на одной интуиции направилась к выходу.
Что ж, теперь нужно вновь найти Нильсона. Без телепортации это будет сложнее.
Дана выбралась на площадь. Сотни огней, сотни звуков, сотни лиц вокруг сбивали с толку. По памяти она направилась к тому самому переулку, где оставила Нильсона.
Сомнения бились в её голове. Адам разложил всю ситуацию подробно и загнал Вран в ловушку. При всем желании сказать Брайеру правду, оставалось лишь продолжать играть в игру Титова — по его правилам, что удручало сильнее всего.
Внимательным взглядом оперативника девушка сканировала площадь и прилегающие улицы. В праздной толпе она никак не могла найти огромной фигуры мужчины. Кажется, он собирался занять стол, так?
— Прекрасная дама не желает потанцевать? — легионер с двумя бокалами в руках неожиданно подошёл к ней со спины.
— Как ты танцевать собрался? Руки заняты, — небрежно бросила Дана.
— Тогда сперва освободим их, — один бокал мужчина протянул ей.
— Пожалуй, откажусь, — Вран, отмахиваясь от него, продолжала выискивать Брайера. И все безуспешно.
— Слишком рано отказываешься. И слишком много теряешь, — явно навеселе, легионер продолжал наступать. Он склонился к девушке почти вплотную.
Та, и без того подавленная разговором с Адамом, терпеть дальше уже не могла.
Выдернув один из бокалов, Дана разом вылила его содержимое на голову «ухажёра».
Тот стремительно переменился в лице, и лишь это заставило чуть подняться уголки губ Вран.
— Да ты… — договорить ему девушка не дала. Чуть размахнувшись рукой для удара, она вспомнила о Даре, пришедшем на смену телепортации четверть часа назад.
Раскалённый воздух вокруг кулака слабо засветился синим и заколыхался, будто над костром.
Легионер, мгновенно переменившийся в лице, отпрянул:
— Прошу прощения, я…
— Не до тебя сейчас, — бросила Дана. Настроение летело в пропасть. Где Нильсон? Куда он вообще мог деться?
Тщательно изучая всё вокруг, девушка шла дальше. Два круга по площади не дали ровным счетом ничего, и Вран шагнула на первую улицу, берущую тут начало.
Брови сошлись на переносице. С каждым мгновением появлялись мысли одна хуже другой.
Если он и сам через ряд умозаключений пришёл к правде? Если уже предпринял попытку побега? Если уже попался?
Ещё полчаса поисков не дали ровным счетом ничего. Остановившись, девушка прислонилась к стене и шумно выдохнула.
В небе разорвались праздничные огни. На мгновение стало светло, будто днём. Разноцветные вспышки озарили ликующих легионеров.
Дана же почувствовала выступившую испарину. Она испытывала ответственность за человека, которого оставила одного слишком уж надолго.
Взрыв смеха рядом: компания смеялась над удачно отпущенной кем- то шуткой.
Вран сжала кулак. Мгновенно вспомнилось, что так же любит делать Брайер. Она мотнула головой: атмосфера праздника мешала толком сосредоточиться.
Нет, пришло решение само собой. Нельзя все это так оставлять.
В руке появился извлечённый из кармана телефон. Девушка набрала номер Адама.
— Ты все это тут заварил, — произнесла она, слушая негромкую мелодию, — давай, теперь сам всех на уши и поднимай.
Лорд не отвечал. Время едва подошло к полуночи, и вряд ли легионер уже закончил своё веселье.
Ещё один куда- то исчез. Что дальше?
Девушка взглянула в сторону площади. Оказывается, поиски завели её довольно далеко. Теперь придётся вернуться хотя бы к Адаму. А это. — снова время, время…
Перед глазами плыли огни праздника. Яркие картины бесконечного веселья жгли зрение. Музыка била в уши, искажала все вокруг. Заплетались ноги, меняя рисунок походки по своему усмотрению. Встречные гости лыбились ему в лицо. Кто- то хлопал по плечу.
Лишь один оказался сочувствующим. Некий легионер, подсевший к нему, с удовольствием предложил разделить янтарную бутыль виски пополам. Небрежным движением прогнал подскочившего слугу и сам разлил по стаканам.
Бессвязная беседа Нильсону не запомнилась. Сам он говорил что- то о сложности выбора, о собственных сомнениях. Может быть, излил душу. А его собеседнику, кажется, достаточно было лишь пить. Легионер угрюмо кивал, делая понимающее лицо, и вновь и вновь наливал. Настоящим другом здесь стало само виски, с одобрением отнесясь к желанию отделаться от недавнего разговора с Константином.