Зазвучала сирена.
Линда надела выпавший наушник, сквозь шелест помех в эфире слышались доклады, девушка присела за стену, переключая каналы, тщетно пытаясь дозваться Нильсона, но тот не отвечал, и она поняла, что сама принимает решения и отвечает за себя. Этот миг свободы многое прояснил в голове и очистил сознание.
Девушка все еще немного понимала в военном деле, но, кажется, знала, что нужно сделать, чтобы не затягивать операцию. Она вновь вышла на общий канал.
— Артиллерия сбивает наши транспортники! Нужно или уходить, или менять план! — докладывал один из командиров.
— Задача еще не выполнена, — отвечал Вензель, как называли в радиообмене оперативный центр управления, — судя по нашим данным, еще шестьдесят процентов путей сообщения вдоль транспортного пункта целы, урон недостаточен.
— Мне нужен транспорт, — включилась в разговор Линда, — думаю, если мы сможем быстро облететь периметр, я уничтожу пути.
— В зоне артиллерийского огня?! — удивленно и с раздражением спросил ОПЗМовец- командир, — да вас собьют, и мы потеряем транспорт и главную ударную силу.
— Согласен, — добавил Вензель, — это нерационально. Куда как правильнее перераспределить силы и попробовать вывести из строя артиллерию, чтобы обеспечить продвижение наших солдат, а после заняться путями сообщения. Спустите технику.
— Есть! — отрапортовал командир.
Очередной град обрушился уже на землю, разбрасывая боевые порядки солдат Организации, Линда видела, как черные силуэты разбегались в разные стороны в поисках укрытия, но выстрелы нещадно накрывали даже союзные здания, разрушая их и погребая под обломками солдат вторжения.
— Потеряны второй и четвертый взвода, — последовал незамедлительный доклад с поля.
— Техника не успеет, — уставшим голосом проговорил ОПЗМовец.
— Делаем, как говорит Линда, — твердо отрезал Брайер, как гром среди ясного неба ворвавшийся в разговор. Линда обрадовалась тому, что услышала его, и не менее — тому, что он ее поддержал, — продвижение наступление остановлено врагом, они смогли собраться и организовать оборону, момент неожиданности закончился, мы ведем неравный бой. Кроме того, на подходе подкрепление из механизированных подразделений. Такой натиск нам не сдержать без больших потерь, предлагаю нанести быстрый удар и эвакуироваться.
— Что ж…, — где- то рядом с гвардейцем снова раздался очередной взрыв, — не вижу смысла спорить.
— Говорит Вензель, всем союзным силам отступить к точке эвакуации, один транспорт выделить для Основного калибра, сообщите координаты, — наконец, прозвучал ответ, заставивший девушку улыбнуться.
Она назвала цифры, укрепила ледяную преграду и стала ждать. Стена держала рвущиеся снаряды, а Линда наблюдала за свинцовым небом, и вот спустя несколько минут в нем показался серый конвертоплан. Машину тут же окружили сполохи взрывов, но та держала удар и стремительно снижалась.
Линда подняла себя с помощью ледяного сталагмита и запрыгнула в открывшийся десантный люк, а затем развернулась, пристегнув себя ремнем. Проверив натяжение, она махнула пилоту, и транспорт двинулся.
Салон так сильно трясло, что девушке пришлось приморозить себя к полу, однако никакие вражеские атаки не мешали ей видеть перед собой цель. Она выглянула из люка и усилием воли начала выворачивать рельсы из земли наращивая ледяные конструкции, она покрывала все, что видела, толстым ледяным слоем, неумолимо останавливающим всю жизнь, что попадалась ему на пути, а конвертоплан тут же сопровождал это выстрелами орудий, раскалывающих рельсы, здания и, несомненно, превращающих в ледяную крошку попавшихся солдат. Наряду с пожаром это породило настоящий хаос в лагере противника, да такой, что даже та самая артиллерия, что грозила перевернуть исход боя в пользу повстанцев, замолчала, беспомощно наблюдая, как все гибнет в потоках мороза.
Конвертоплан с Линдой на борту сделал еще круг, завершая дело, а потом направился к точке эвакуации, помеченной несколькими зелеными сигнальными огнями. Тиль видела, как солдаты грузятся в транспорт спиной, не отрывая взгляда от ледяной пустыни, которую она сотворила, и ей едва удавалось сдержать улыбку. Ей удалось произвести огромное впечатление.
Когда транспорт достиг поверхности, к ней стали присоединяться ОПЗМовцы, торопливо рассаживаясь по своим местам, их лиц не было видно, однако Тиль знала, что они выражают если не восхищение, то уважение, сегодня они победили благодаря ей.
В конце потока медленно зашел он: серая форма на Нильсоне была изорвана, испещрена пулевыми отверстиями, оружие мужчина, видимо, потерял, волосы растрепались, а взгляд… Что с ним? Он смотрел на нее с испугом, ни тени улыбки не появилось на его лице, словно он не разделял радости победы. И все же в этот момент Линда наперекор самой себе подумала: «Если я смогла испугать его, то я точно заставила их себя бояться. А значит — победила».