С этими словами Томас еще раз скользнул взглядом по Линде и покинул палату.
— Я не знаю, что сказать, — Нильсон держал ее руку.
— Это был настоящий кошмар для нас обоих, — сухим голосом проговорила Тиль, и Нильсон подал ей стакан воды.
— Да. Но мы выбрались, — коротко ответил он.
— Ты что- нибудь вспомнил?
— Нет, — покачал головой Брайер, — думаю, воспоминания так и не придут. Все осталось на уровне ощущений. Рефлексов, может. Но я понял достаточно. Понял самое главное, — он поцеловал ее кисть, крепко сжимая своей.
— Будем вспоминать вместе, — Тиль мягко улыбнулась, она смотрела в его глаза и чувствовала, как сознание наполняется покоем, девушка потянулась к нему, и их губы едва соприкоснулись. Линда закрыла глаза в блаженстве, открыв их лишь на секунду из- за наступившей сухости. И тут же увидела его.
Силуэт в черном костюме навис над ней, плотно сжимая края кушетки. Тиль отпрянула от Нильсона, вжалась в подушку.
— Ничего не получилось, — со злобой произнес Титов, — убей его!
— Нет! — воскликнула Тиль и взмахнула рукой, выбрасывая вперед ледяные снаряды, воткнувшиеся в стену напротив. Наваждение исчезло. Девушка тяжело дышала.
— Что произошло? — с удивлением спросил Нильсон, — с кем ты говорила?
— Я…я не знаю, — тяжело дыша ответила девушка, — не знаю.
— Если опускать детали, — подводил итог мужчина в сером кителе с массивными погонами, в свой уже достаточно почтенный возраст, он успешно долгие годы занимал пост командующего одного из ключевых фронтов в Организации, а по совместительству начальника последней операции на территории Армии Освобождения, — которые будут изложены в отчете, представленном завтра, нам удалось достичь поставленных задач в ходе проведения специальной операции. Пункты дислокации противника, — он повернулся к проецируемой на стену карте и включил лазерную указку, — а именно Рэйнсберг, Мальборо и Вестпорт, были взяты. Как и предполагалось, повстанцы сконцентрировали основные силы в Рэйнсберге в надежде устранить «Стрекозу», а Мальборо и Вестпорт оставили менее защищенными, чем мы и воспользовались. К отчету Генеральным штабом совместно с отделом координации наземных операций представит предложения по дальнейшему развитию наступления в этом регионе. Нами уже оцеплены границы, доукомплектован гарнизон, составлены пути сообщения с ближайшими расположениями наших войск. Генерал- лейтенант Истомин доклад закончил, — мужчина сел.
Константин наблюдал за картой, всматриваясь в обведенные указкой точки, ему уже примерно рисовались стратегические успехи операций. Казалось, это успех, и его должна охватывать радость, но победа казалась пирровой: несколько направлений в обмен на символ надежды и криокинетика. Равноценный ли обмен? Судя по самочувствию, Титов считал, что нет.
И все же будет ему урок, не нужно пытаться склонить никого на свою сторону путем уловок и уговоров. Действовать следует жестко и решительно. Как с Тиль. С ней почти удалось.
Вот теперь Титов позволил себе улыбку. Да, это открывает массу новых возможностей, он и не ожидал раздвинуть границы своего Дара.
— «Стрекоза», также известная как Линда Тиль, — начал доклад начальник разведки, — Полковник Вест, также известный как Нильсон Брайер числятся пропавшими без вести, никакой активности за последние несколько дней фронтовая разведка не обнаружила, внешняя разведка также не сообщает ни о какой деятельности объектов.
Титов кивнул, мужчина также занял свое место. Затаились, значит. Это хорошо. Титов снова заострил взгляд на карте. Пока повстанцы зализывают раны, Организация сможет развить успех и может быть добьется цели не одним, так другими способами.
Однако выпустив из своей хватки Линду и Нильсона, Константин кроме уязвленной гордости почувствовал еще что- то. Что- то, что давно не ощущал.
Кажется, одиночество.