***
Патрульный кар приземлился на площадку перед домом, обдав жаром горячего врздуха лицо Нила, вышедшего встречать гостей. Фермер через плечо оглянулся на дом, на крыльцо вышла Мила, вытирая руки передником, с тревогой глядя на чёрную машину, блестевшую на солнце как панцирь гигантского жука.
Из кара на землю спрыгнул человек в форменном комбинезоне, снял шлем, подтянул ремень, слегка сползавший с пуза, и вразвалочку направился к Нилу. Снимать шлем патрульным запрещалось уставом, но они всё равно нарушали, особенно в такие жаркие дни, и начальство смотрело на это сквозь пальцы.
- Привет, Нильс, - сказал он.
Глаза у патрульного были серые, со светлыми, почти прозрачными ресницами, с лучиками морщинок вокруг внешних уголков, а подбородок сизый от проступающей щетины. Он расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона и провёл рукой по красной от жары шее.
- Как дела?
- Идут помаленьку, - ответил Нил.
Патрульный повёл взглядом по сторонам, оглядев убогий жилой блок, сараи, крепкий забор и вышку с ветряком. Спросил:
- Где он?
Нил ждал этого вопроса. Он дёрнул бровями, изображая лёгкое удивление, и спросил:
- Кто?
Выражение лица патрульного не поменялось, он опять поправил ремень и заговор:
- Несколько дней назад с завода украли четырёх бионитов, по дороге грузовик потерял одного. Воров схватили, груз вернули, но четвёртого бионита так и не нашли. Он мог активироваться, но вряд ли ушёл бы сам далеко, скорее, его кто-то подобрал. Биониты выносливы, из них получаются отличные работники, - прибавил патрульный как бы между прочим.
Патрульный посмотрел Нилу прямо в глаза.
- Твоя ферма ближе всех к заводу, Нильс.
- Вона как, - протянул Нил. - Да, дела. Ну, не знаю, чем и помочь тебе, Новак, я грабителей не видел, и бионита вашего тоже. Да если бы тут кто появился, я б тебе сразу позвонил, ты же знаешь. Нам чужаков тут не надо.
Патрульный кивнул, не глядя на Нила, и вразвалочку двинулся вдоль дома.
- Я осмотрюсь тут у тебя, Нильс, - сказал он. - Вдруг ты не заметил чего? Биониты опасны, особенно нетестировавшиеся, без программ. Кто знает, что им в голову взбредёт?
Нил бросил взгляд на жену, кивнул - мол, всё хорошо, - и пошёл следом за полицейским.
День был жарким и ветреным, солнце чужой планеты пекло ничуть не хуже, чем родное, и, если честно, не сильно отличалось от земного. Этот мир вообще был очень похож на родину, словно ты не преодолел тысячи и тысячи световых лет в тесной ракете, в страхе сжимаясь от мысли, что в любую минуту твоё путешествие может оборваться одним ударом камня размером с орех, словно ты не поставил всё, включая собственную семью, на успех, на призрачный шанс лучшего будущего, будто ты не улетал навсегда в неизвестность.
Эта чужая планета стала их домом, и они приняли её. Случалось, что кто-то не выдерживал тоски, но Нилу она была незнакома, здесь их семья смогла начать всё с нуля, что дома, где каждый сантиметр поверхности принадлежит кому-то, где занято всё и дома растут в небеса, и под землю, и жизнь в шахте, зачастую, единственное, что могу позволить себе десятки тысяч людей, - было невозможно.
Он любил свой дом и никогда не рискнул бы тем, что имел, ради такой эфемерной вещи, как идея.
Патрульный заглянул в амбар, а Нил остался ждать снаружи. Он стоял, вдыхая запах травы и нагревшегося после полёта покрытия патрульного кара, и застоявшейся воды из бочки под водостоком, и земли. Он не думал ни о чём особенном. Его жизнь, их жизнь, представляла собой тяжёлый и нескончаемый труд, зато вся земля вокруг принадлежала им, и никто не мог просто так посягнуть на неё. И даже полицейский находился здесь лишь потому, что Нил позволил. Он мог бы прогнать его, и Новаку пришлось бы улететь. Патрульный смог бы вернуться только получив ордер, на что ушло бы время. Но зачем? Не было никакого смысла откладывать неизбежное.