-О, начинаешь копировать меня?
-Не поняла, – задумчиво и тихо спросила Рене.
-Я тоже самое вчера спрашивал, после пробуждения.
-А, кх, ладно, так ответишь?
-Ну, насколько могу судить, ты чего-то испугалась и пришла спать сюда.
-А как ты проснулся?
-Ну, ты громко боялась…
-А я что-то ещё говорила? – насторожено спросила девушка.
-Нет, насколько помню. Я вот тебя хотел спросить насчёт твоего кошмара…
Я всё-таки достал руку из-за дивана и начал поглаживать Рене по голове.
-Тс! Твои ласки, конечно, хорошие, но склеротик ты сраный, ты меня гладишь холодной биомеханической рукой…
Упс! Я одёрнул руку обратно. Как влитая, чертова рука…
-Да ладно, мог бы и оставить, я уже привыкла к холоду… – сказала Рене, попутно зевая.
-Ладно, вернёмся к диалогу. Что тебя испугало…
Рене издала еле слышимый вздох.
-Ну, я очень часто вижу один и тот же кошмар. Прям знаешь, он всегда один и тот же – я иду по какой-то дорожке, ощущение, будто ростом я 160, да и лет мне 5 или 6. Вот, я иду вперёд и вижу, что на дорогу выбегает котёнок. Маленький, рыженький, с белыми пятнышками у ушей. Он выбегает на проезжую часть, а вслед за ним бежит мальчик в красной футболке, небольших джинсовых шортах и кроссовках. И вот, он бежит за ним и выкрикивает имя котёнка… так, как его звали? Котёнка-то? Чёрт… я… не помню. Ладно, не суть важно, мальчик бежит за ним, и я вижу, как на дороге появляется машина. Я пытаюсь крикнуть мальчику, чтобы он ушёл с проезжей части, но он слишком увлечён спасением котёнка. Я уже срываюсь на крик, когда машина приближается к нему, и мальчик оборачивается ко мне. Он останавливается и смотрит мне в глаза – прямо в душу. И уже через секунду, его сбивает машина. Я в слезах подбегаю к мальчику и смотрю на его остатки. И повторяю его имя… Как его…
-Нил, – добавил я.
-Откуда?
-Котёнка так не назовут, – холодно констатировал я.
-Стоп, что?
-Я предположу, что это не сон. Может слегка изменённое воспоминание.
Рене молчала и продолжала лежать у меня на плече. Хм, скорее всего обычное воспоминание. Да, оно её травмировало. Сильно травмировало.
-Я не помню никакого Нила, – ответила Рене.
-Именно не помнишь. Он, ставлю ставку, существовал и был твоим другом. Наверное, хорошим другом.
-Откуда ты вообще этого Нила взял?
-Ты повторяла его имя во сне, а ты явно неплохой такой лунатик.
-Возможно…Хм. Я забыла тебе кое-что сказать.
-Например?
-Ну, у меня есть некоторые сведения о бете и альфе, за которыми ты бегал…
ЧТО?! ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ РАНЬШЕ ДУРА НЕ СКАЗАЛА?!
Я проскрипел зубами.
-Выкладывай…
-Эй, ну, я же только проснулась, да и мне холодно!
-Ж… – начал было я, да остановился. Что со мной происходит, чёрт возьми? Я срываюсь на людях, ненавижу даже их! Что же творится со мной…
-Ты в последнее время нервный, Слон, – обратилась ко мне Рене.
-Работа такая. Работа…
-К слову о работе. Ты никогда не рассказывал о своей занятости.
-А должен?
-Я же тебе много рассказала. Да и я знаю, что ты из Министерства…
-Ну и?
-Но я толком ничего о тебе не знаю, факты с пьянки не в счёт, – быстро скорректировала себя Сорте.
Гх… чёрт, серьёзно? И я должен говорить о себе? Это…
-Ну, я не знаю, я давно о себе ни с кем не говорил.
-Почему?
-Работа, – холодно констатировал я.
-У тебя другой отговорки не найдётся? – саркастично парировала Рене.
-Думаю, что нет. Не найдётся.
Девушка замолкла на моё плече и явно о чём-то задумалась. Ладно, будет больше простора для моих сугубо личных мыслей. Так, хорошо, она знает «кое-что», эфемерное и расплывчатое, но хоть что-то. Как я помню, бета — это линза. Значит, можно подразумевать, что альфа тоже является линзой. Что в них такого? Чёрт знает. Но этим качеством они явно выделяются, если за ними охотится «Кобра». Но стоп, тогда, что пыталось провернуть то трио в баре? Мужик в форме убежал с кейсом, где была бета, значит… они пытались спрятать её? Почему бы не уничтожить тогда? Какой смысл её прятать, если можно просто расколоть? Или же… она им нужна для чего-то? Да, это объясняет, почему они идут сегодня на сделку с «Святыми». Хорошо, то есть, это стёклышко важно для «Кобры» и факт его пропажи весьма печален для организации. Хм… Ладно, надо попытаться спросить у Рене.
-Так, Рене, а что с бетой этой и гаммой?
Девушка молчала и продолжала лежать на моём плече.
-Рене? – спросил я, опуская и поднимая своё плечо. Никакой реакции.
Так, ну это ни в какие рамки!
-Алло, Слон вызывает Рене, приём! – уже громче произнёс я.
Алло! Что за хренотень?
-Ты обиделась что ли? – спросил я.
Девушка качнула своей головой. Да твою же мать! Она меня шантажом пытается взять?! Тут люди умирают – в огромных количествах и каждый день, а она отмалчивается и обижается на меня!
-Что ты хочешь услышать?
-Хотя бы долю правды, – тихо проскулила Рене.
-Да что я тебе могу рассказать? Не знаю, могу… могу про старую свою команду.
-Команду?
-Да. До того, как я попал в Министерство я был обычным преступником.
-И где орудовал?
-Да здесь же, в МетроГраде. Был простым вором и взломщиком. Было нас четыре человека – я, Гитарист, Лиса и Чернигов. В целом, первым ограблением был небольшой магазинчик. Мы его грабили…
-Долго ты у них пробыл? – вмешалась Рене.
-На самом-то деле, нет. Месяца четыре, наверное.
-Почему? Что-то не поделили?
-Много чего не поделили. Из-за некой ошибки нашего лидера, его девушка подсела на «Надежду».
-«Надежду»?
-А, нормальные люди и не знают об этой дряни, верно, забываю уже. Это боевой наркотик времён третьей мировой. Он прибавляет сил, концентрации и выносливости, правда, он заражает кровь человека, и он банально не может жить без него. Этот наркотик был признан самым жестоким оружием той войны, так что, он был под запретом в любой цивилизованной стране и после войны исчез с радаров.
-Но так как МетроГрад существует… – начала говорить Рене.
-…наркотик всплыл и попал к «Святым».
-И после того, как ты разошёлся с командой ты продолжил совершать преступления?
-Конечно. С этой дорожки хрен свернёшь, если тебе интересно. Пословица – «нет бывших преступников» работает безотказно.
-Из-за чего вы разошлись?
-После смерти той девушки, мы слегка повздорили, чуть не убив друг друга. После этого, мы разошлись в разные стороны. Гитарист преследовал меня и всячески хотел убить, Чернигов ушёл на дно, а я стал преступником-одиночкой, которого всё равно поймали.
-И заставили работать?
-И заставили работать. В целом, не то чтобы я был против, наоборот, быть в своём роде милиционером-преступником гораздо приятнее, чем просто преступником. Ты являешься в своём роде «охотником». Тебе нужно изловить преступника и всё зависит от расторопности и логики самого преследуемого.
-Какой самый запоминающийся?
-Пока Брендон. Точнее, Шерлов. Он просчитывает меня наперёд, но вот предугадать, что его ловушка не сработала он не сможет. Это точно.
Я решил немного помолчать, давая девушке возможность переварить всю информацию. Всё-таки, это довольно-таки огромный объём по моим меркам. Надеюсь, что этого хватит. Я спокойно сидел и смотрел на стену, покрашенную в бежевый цвет. Такой… чёрт, странный бежевый цвет. Приглушённый что ли? Вдруг, в прихожей послышалось какое-то движение и уже через секунду в комнату влетел источник этих звуков – Джек.
-Доброе утро, – произнёс Джек еле живым голосом.
-Итак? – произнёс я вкрадчиво.
-Есть небольшая заминка, но давайте хоть поедим немного, а то я так к Отцу отправлюсь, – сказал Джек, уходя в сторону кухни.
Я проводил Джека глазами и посмотрел на спящую красавицу на моём плече. И впрямь ведь спящую – она умудрилась уснуть на моём плече. Ну, это совсем не годится – я аккуратно, правой, главное это делать правой, рукой взял её голову, сам встал с дивана и уложил её на спальную площадь. Охрененный допрос вышел, ничего не скажешь. Теряю хватку…
Я отправился к Джеку, который уже варил кофе в турке.