— Можешь проходить, — пропустил его охранник.
— Наконец-то я на Марсе! — с облегчением выдохнул парень после того, как прошёл через турникет. — Новая жизнь, новые возможности! Заработаю денег, изменю внешность, сделаю новые документы, и можно будет жить спокойно!
Главный зал марсианского космопорта произвёл неизгладимое впечатление на Дениса, который выглядел намного лучше земного. Множество магазинчиков, чистота и голограммы повсюду.
Он заглянул в парочку магазинов, торгующих снаряжением, и прикупил себе несколько занимательных вещиц. Одной из них был нож-мультитул, взятый взамен отобранного на таможне. Он имел множество функций: отвёртки, серрейторное лезвие и встроенный в ручку фонарь. К ножу шёл прочный чехол с креплением на пояс.
Так же пришлось докупить увеличенную антенну для модуля связи, которую он заменил сам, закрывшись в туалете космопорта. Из-за нанитов ему теперь было нельзя появляться в клиниках, чтобы не выдать себя.
Совершать подобную операцию на себе с помощью мультитула было страшно. Особой пикантности прибавляло то, что делать её приходилось, смотрясь в зеркало, а имплант располагался под кожей над виском, которую пришлось разрезать для извлечения старой антенны.
После нанесения себе аккуратного разреза он нежно отключил шлейф питания и подключил улучшенный модуль. Из-за зеркального отражения сложность действий увеличилась в разы. Подключив модуль, он заправил шлейф и засунул его в широкий разрез. С щелчком антенна встала на своё место в импланте.
Одной из странностей было то, что не было ни боли, ни крови. По всей видимости, наниты имели связь с мозгом и подчинялись ему. Этим можно было объяснить возможность хирургического вмешательства в своё тело. Ведь стоило ему свести края раны, как кожа стянулась, а на месте разреза образовался тонкий серебристый шрам. Модуль связи определился системой. Качество приёма улучшилось.
На Марсе качество покрытия связи было очень плохое из-за малого количества спутников и солнечного ветра. К тому же, основная жизнь на планете проходила под землей.
В пластиковую дверь туалета настойчиво постучали.
— Эй, ты что там, уснул? — донёсся мужской голос сквозь тонкую панель.
— Иди ты в жопу! У меня сейчас кишки лопнут.
— Ты там поаккуратней, парень, не сдохни, — усмехнулся мужчина.
— Постараюсь, — прорвался у парня сарказм
Как только за дверью туалета стихло, Денис ножом отщёлкнул панель управления освещения и с наслаждением коснулся проводов. Разряд тока пробежался по его телу, от чего на лице парня появилась блаженная улыбка.
Шумовский взглянул на часы, которые автоматически перевелись на общее марсианское время. Здесь не было часовых поясов. До отъезда марсохода оставалось ещё час. Он решил перекусить.
Покинув туалет, парень попытался дозвониться до родственника и сообщить ему о прилёте. После нескольких безуспешных попыток дозвониться до Дяди роботизированный голос ответил:
— Абонент недоступен…
По пути к корпусу А-8 Шумовский заскочил в магазин и закупился пищевыми батончиками и водой. Пищевой батончик представлял собой брикет пастообразной массы с огромной калорийностью. Он мог на долгое время полноценно заменить еду. Единственный минус — он совершенно невкусный, но долгий срок хранения и малая цена делала его одним из самых популярных блюд в колониях.
После закупки провизии и воды молодой человек сложил покупки в рюкзак и покинул магазин.
Над головой он увидел светящийся указатель — корпус А-8, и указатель на коридор, ведущий на посадочную платформу.
Он находился на одном из трёх марсианских космодромов. Этот принадлежал Росийско-китайской корпорации. Ещё два космодрома принадлежали США и Европе. Они находились в отдалении от российского ближе к экватору планеты.
С космодрома груз и людей по колониям, сеть которых была очень развита вокруг него, развозили огромные грузовики, которые имели полную герметичность и систему жизнеобеспечения.
Денис подошёл к двери шлюза и предъявил документы молодому парню в серебристой форме. Охранник скучающе взглянул на документы и протянул их обратно Шумовскому.
— Шлем натяни, дурень, и можешь проходить, — голос охранника звучал безразлично.
Как только дверь разблокировалась, новоиспечённый колонист прислушался к совету — застегнул крепление гермошлема и открыл подачу воздушной смеси. Пройдя через шлюз, он попал в большой ангар, где уже скопилось немало народа в ожидании поездки. Все как один были в скафандрах и ждали, когда закончится загрузка марсохода.
Грузовик длиной более двадцати метров был универсальным модульным транспортом, способным выполнять множество задач. В зависимости от установленных модулей на нём можно было перевозить крупногабаритные контейнеры, людей, сыпучие материалы или использовать как разведывательную лабораторию.
Поворотная рама, полный привод со схемой восемь на восемь и мощные электромоторы, работающие от ядерного реактора, могли доставить пассажиров почти в любую точку планеты. Вездеход был оборудован огромными колёсами с интересным изменяющимся рисунком в зависимости от покрытия и погодных условий.
В скафандре были предусмотрены прозрачные окна на рукавах, позволяющие проецировать изображение с коммуникатора. Пока шла погрузка в грузовой отсек, Денис вывел голографический экран и погрузился в интернет. Ему нужно было обновить навигационную систему и скачать схемы передвижения в колониях. После завершения обновления карт по внутренней связи объявили о начале посадки на Марсоход.
Вездеход имел три отдельных модуля на раме. Два предназначались для пассажиров, а последний был грузовым — он выглядел как обычная платформа с бортами, прикрытая серебристым тентом. Пассажирский модуль имел герметичный тамбур, где происходила продувка и выравнивание давления при остановках на открытой местности.
Денис попал во второй модуль одним из первых и проворно занял место у окна. Двойные ряды сидений шли по обе стороны бортов, а над головами располагались полки для вещей, что сильно напоминало внутренности обычного междугороднего автобуса.
Рядом с Шумовским уселся худощавый высокий парень в хорошем белоснежном скафандре, которого не было на витринах магазина при космодроме. Он протянул ладонь в перчатке Денису.
«Глиста в скафандре!» — подумал Шумовский и тихо засмеялся в глубину шлема. Но руку всё же пожал.
— Олег, колония А-25.
— Денис, колония А-30.
— О, соседняя, значит! — заулыбался сосед.
Салон начался заполняться людьми. Бедного Олега без устали толкали в бок пассажиры, снующие по проходу.
— У-у-у, бля! Как же вы достали! — тощий парень потёр саднящее плечо и сдвинулся ближе к Денису.
Когда закончилась посадка, в кабине модуля включилась вентиляция. Двери тамбура закрылись. По полу пошла лёгкая вибрация. По внутренней связи прозвучала команда о разгерметизации скафандров.
— Наконец-то, а то уже полкартриджа осталось, — с облегчением открыл забрало Олег, после чего обернулся к соседу. — Ты в первый раз на Марсе?
— Да, — кивнул Денис. — Меня дядя позвал сюда работать.
— Понятно, — восторженная улыбка украсила лицо Олега. — Я тоже в первый раз прилетел на красную. Буду работать младшим научным сотрудником в лаборатории по изучению кибернетики и имплантов. Там военные и космические разработки, зарплаты хорошие и ранний выход на пенсию.
Дениса при воспоминании об одной конкретной лаборатории передёрнуло.
— Очень интересно, — не показал он своего истинного отношения к подобным местам. — А почему нельзя было сделать лабораторию на Земле?
— Да на Земле муторно это, — закатил глаза Олег. — Законы, сертификация, патенты, разрешения на исследования. А здесь на Марсе всё намного проще. Нет законов — нет проблем. Спокойно разработал имплант, испытал, отладил, сертифицировал, и на продажу.
— Вот как… — протянул Денис, чем простимулировал соседа с энтузиазмом продолжить.