— Ты когда-нибудь перестанешь тискать ее, как зверушку?
— Извини!
Покачав головой, приглашаю его чуть отойти, чтобы не мешать ей разговором. И когда мы устраиваемся в пустой темной кухне, вспоминаю, с чего следует начинать подобные разговоры, когда двое друзей встречаются после долгой разлуки.
То, что мы друзья, утверждать не стану... Но все же стоит поддерживать хорошие отношения со всеми.
— Мы только сегодня вернулись с задания, а уже столько произошло... что и не верится. Когда ты вернулся?
— Да только что, — уронив голову на сложенные руки, на одной из которых виднеется серебряный браслет, Сёра тревожно всматривается в мои глаза. — Мне такое странное задание попалось... И заплатили триста золотых монет... А ты знаешь, что в темноте у тебя черные глаза?
Вокруг нет ни одной свечи, лишь тусклый отсвет пламени из арки. Однако его глаза, в отличие от моих, как оказывается полностью черных, светятся золотистым блеском.
— Значит, ты явился не по зову Мастера? — откинувшись на спинку стула, едва сдерживаюсь, чтоб не скрестить пальцы. — Я знаю, что тебе нравятся тайны и загадки, однако эта не из тех вещей, которые... можно так назвать. В общем, слушай...
Во время рассказа Кейсако ни разу не перебивает, а лишь расстраивается, постоянно смотря на свой браслет из переплетенья металлических перьев. И даже когда, замолчав, я отворачиваюсь в сторону холла, парнишка не решается разрушить гнетущую тишину.
Если припомнить, я в его четырнадцать лет даже еще не вступил в гильдию... кажется, это было, когда мне исполнилось пятнадцать?
— Ребята! Кто хочет помочь мне написать письма? — раздается ласковый голос из холла и в это мгновение в кухню заходит Мастер с горой бумаг. — Как же здесь темно... уф... столько раз говорила ребятам, что это неудобно!
После этих слов, все свечи вспыхивают, давая дневное освещение и тепло.
— Что... это?
В изумлении уставившись на пергаменты, Сёра даже привстает со стула. Девушка улыбается и скидывает шуршащий ворох на стол вместе с коробкой, придержав упавшие бумаги.
— Ты, случаем, не собираешься писать письма всем из гильдии?
— Как ты угадал? — удивленно и обиженно переспрашивает Асайто.
И почему у нас настолько несерьезный Мастер?
— ... Не проще ли использовать магию для этого?
— Наверное... — печально склонив голову, она вдруг радостно хлопает в ладоши, обращаясь к парнишке напротив, словно только вспомнив о нем. — Это... заявки на вступление!
— Так много?!
И я, и Сёра в шоке переглядываемся, прежде чем новым взглядом окинуть гору конвертов.
— Это еще за прошедший год! — успокаивает Мастер. — Их всегда бывает столько... мне одной не справиться...
— А мы как можем помочь?
— Напишите всем вежливый отказ!
— ... — вновь переглянувшись с Кейсако, я едва собираю развалившиеся в кучку мысли. — Но... они даже не вскрыты.
Засмеявшись, Асайто Рай скрывается в арке, а я с удивлением отмечаю, что мой напарник по несчастью уже с любопытством вчитывается в первый конверт, даже не удосужившись сесть на стул.
— Ого! Я и не знал, что у нас такие требования! Хотя наша гильдия с минимальными требованиями, даже такое количество заявок слишком много.
По голосу сразу становиться понятно, что его это заинтересовывает не на шутку.
— Возможно, их просто не приняли в другие или это баловство...
Обреченно вздохнув, сажусь на место и, взяв первое попавшееся письмо, вскрываю ножичком из коробки с письменными принадлежностями. Быстро пробежав по строчкам, понимаю сразу две вещи.
Быстро мы точно не управимся. И не удивительно, что она не захотела это читать...
Какие-то полчаса слышится только звук разворачиваемой бумаги, шуршание пера, треск пламени и молчаливое изумление.
— Как думаешь, Мастер правда собиралась писать всем письма?