Едва было не замечтавшись, я замечаю среди людей знакомые силуэты и прибавляю шаг, чтобы нагнать их.
Основное торжество проходит на площади и тянется по улицам. Между домами значительно тише и темнее, ведь сюда никто не заглядывает и это дает неплохую возможность поговорить.
Ребята, тоже заприметив хвост, сворачивают в переулок.
Я так и забыл уточнить, сколько месяцев нас с сестрой не было. В любомс случае, выходит, что мы давно не виделись. И теперь, не зная, что хочу увидеть, я рассматриваю волшебников, остановившихся меж двух стен.
Лидер в команде 4 Хашия Йо — каштановые волосы, темно-карие глаза, изображающие добродушное удовольствие. Знак гильдии на правом плече, одежда, как и всегда, черно-серая, на поясе небрежно висят ножны с оружием.
Самый старший из них Ешикатсу Кенджи — длинные стального оттенка волосы, неприветливые светло-лиловые глаза и сдержанная улыбка. Одежду полностью скрывает черный плащ со вставками и карманами, полы слегка развиваются при спокойной и уверенной походке. Руки сцеплены за спиной.
И последняя из их команды девушка, кажется, ее имя Минако — длинные прямые черные волосы и столь же черные глаза. Скучающая походка ничего не выражает, как и всегда равнодушное лицо. Однако это не совсем те черты, которые присуще моей милой сестре. В этой девушке нет ни отчужденности, ни холодности, ни детских черт или небрежности. Скорее некая трагичность и мрачность. По крайней мере, пусть она и не общительна, но любит кошек и в этом мы похожи, поэтому особо не обращаем друг на друга внимания.
— Всем прекрасного утра.
Не скрывая неприязни, позволяю себе улыбнуться. Глаза Кенджи тут же вспыхивают недобрым огнем, предвещая подлую колкость, однако лидер группы его опережает с приветствием.
— Тебя это забавляет? — весело улыбается парень, остановившись напротив меня.
Меня немного удивляет, что он хоть и младше, но одного со мной и Кенджи роста.
— Война — это прекрасно. Мне кажется, вам лучше это знать?
— Тебе не идет роль поэта, — скорчив недовольное лицо, Йо взмахивает рукой в сторону, похоже, даже не заметив. — Что касается этого, отбросим на потом. Сейчас важно исполнить приказ Мастера.
— И чем именно мне заниматься?
Моя протяжная речь, наполненная скучающими и ленивыми нотками, ясно дает понять им, что ничего делать я не намерен. Это заметно по выражению их лиц.
Прости, сестра...
— Шин, — с упреком начинает Йо, но Кенджи его перебивает. — Наше положение серьезно, а твое поведение неуместно. Я не читаю тебе нотаций, но хотя бы отнесись серьезно к делам, касающимся судьбы не только нашей гильдии, но и, возможно, целого города.
— Я серьезен как никогда и внимательно вас слушаю.
Что поделаешь, придраться не к чему.
***
В течение получаса мне удается выйти в тихий и пустой район города. Отсюда даже не слышны звуки празднеств, которые будут длиться несколько дней и до самой ночи.
Тихое эхо шагов и редкие звуки становятся громче, чем при обычной дневной суете.
Остановившись на неприметной улице и оглядевшись, я приседаю к дороге и бросаю перед собой браслет, сочащийся запрещенной магией сквозь плотную ткань. Сверху на него помещается похожее украшение, со светло-фиолетовыми знаками. Ярко засветившись, они поначалу начинают отвергать друг друга, но, когда слова заклинания доходят до них, начинают сливаться в лиловом свете. Затем уменьшаются в крохотный светящийся шарик, мерцающий тусклым светом, ожидая указания.
— Приведи меня к тому, кто в последний раз использовал амулет.
Взмыв в воздух на полтора метра, светлячок медленно начинает плыть вперед, задерживаясь через десять шагов и дожидаясь заклинателя.