Из-за одноэтажных домов со множеством переулков и переплетением улиц выходят пятеро человек. Тихо переговариваясь, трое из них идут впереди, чуть позади еще один, а в самом конце поникшим и недовольным хвостиком плетется Сиккигая.
Его лицо, покрытое тенью раздражения и досады, заставляет меня улыбнуться. Тут же я узнаю и других ребят из гильдии.
Вражда с ним не особо привлекает, так как ее смысл настолько теряется в долгих перепалках и колкостях, что его уже и не вспомнить. При одном его виде сложно удержаться от едкого замечания. Хотя сейчас, видя скорбное и обиженное лицо, мне даже становится жаль его, но внутреннее торжество быстро справляется с этим чувством.
Первым меня замечает Сокол, что и неудивительно. В конце концов, за это ему и дали прозвище. Всегда ко всем внимательный, опасный в словесных дуэлях и скрытный парень не раз всех удивлял различными талантами.
Сразу за ним мой взгляд пересекается с синевато-зелеными глазами Шина, омраченными еще больше. В его походке присутствует какая-то обреченность.
Последняя троица оказывается четвертой командой.
Когда они равняются с домом, на крыше которого я нахожусь, начинаю гадать, кто из них первым скажет что-нибудь. Выбор сложный, так как шансы у них равные, а я из любопытства молчу, заготавливая ответы.
— Вот дела. А мне, значит, нельзя бездельничать? — нарочито громко интересуется черноволосый парень, отвернувшись в сторону ото всех.
— Шин! — это Сокол. — Да сколько можно? Что с тобой сегодня?
Он молчит, скорее всего, даже не задумываясь об ответе, и я решаю сказать что-то:
— Что вы делаете такой группой?
— Выполняем поручение Мастера, а ты? — хитро интересуется Сёра, давая понять, что поверил словам Шина о «бездельничестве».
Обидеться мне времени не дают, хоть это и частично правда.
— У меня такое ощущение, что об этом «поручении Мастера» никто ничего не знает и мы просто для развлечения шатаемся без цели! — раздраженно взмахивает руками парень. — Ну правда!
У кого-то сегодня явно неудачный день... столько отчаяния и детской обиды вложено в этот возглас, что у меня отпадает желание подшутить.
— Я смылся из гильдии еще вчера, так что дела мне не поручили...
— Отлично! Еще и ты к нам присоединись и я, в самом деле, буду счастлив! Может, наконец-то вспомню имя твоего щенка!
— Ах ты!.. А мое дело, хочу и присоединюсь!
Неожиданное раздражение слегка опережает здравый смысл.
Невозможно понять, как он умудряется мной манипулировать, ничего не предпринимая и при этом сам получая вред.
Сокол весело смеется и делает приглашающий жест, с любопытством наблюдая, как я собираюсь спускаться с трехэтажного дома. Рудо первый спрыгивает по балконам и карнизам, а я следом.
— А что, никто и правда не знает о «поручении»? Чего нам делать то?
— И ты туда же Цукия? — удивленно вздыхает Йо.
— Просто я хочу сделать своего лучшего друга счастливым! Разве не это ли главная задача дружбы? Ты счастлив, Шин?
Синевато-зеленые глаза вспыхивают и парень поджимает губы, явно собираясь сказать о чем-то очень важном, но по какой-то неизвестной мне причине отказывается от этой идеи и молча терпит взгляды. Внутри он борется со своим решением.
В этот момент в душе зарождается желание понять этого парня.
Естественно, люди не способны понять друг друга до конца. Но не важно, друзья они или враги, чем чаще они сталкиваются, тем сильнее привязываются и между ними крепнут узы. Я всегда считал, что эти узы самые крепкие из всех, что могут существовать... Однако мне никогда не приходила мысль, что подобное чувство возникнет и у меня. Не просто понять, не просто создать связь... Это даже не гармония. Это... любовь?
— Ладно, пойдемте...
Если сейчас не откажусь от этого чувства, больше бежать будет некуда.
Подобные мысли тоже ни разу не туманили сознание, тем не менее, решение уже складывается без моего вмешательства.
Я хочу посмотреть в его душу, ведь быть может, она такая же? Многие из нас похожи друг на друга, именно поэтому так сложно перестать прятаться и отвечать злом в ответ на то же зло. Как бы мы не хотели протянуть руки к свету, понимая других так же как себя, мы продолжаем всю эту бессмысленную игру. С любопытством ожидая ее окончания, мы и остаемся вместе.