Значит, план остается прежним — укоротить дистанцию.
Снова увернувшись и перекатившись, решаю, что так не пойдет. Нахмурившись, даже не могу понять причину собственного неудовольствия, но принимаю удар, а не убегаю. Уловив перемену, сестра тоже сокращает расстояние, и мы обмениваемся ударами, стараясь быстрее все закончить. Мне почти удается ее зацепить, но, вновь использовав магию, она уходит от удара. Разозлившись, я сжимаю раненное плечо и провожу по лезвиям, оставляя кровь. Руны активируются сами и красное пламя охватывает оружие, не сжигая древко и не раня мои руки. Опять приблизившись, наношу новые удары, которые теперь Сана не заблокирует.
Пламя разрушает магию.
Однако никому из нас так и не удается ранить противницу. Из восточной части города раздается взрыв и столб магии и каменных обломков вздымается на несколько метров вверх, возвышаясь над домами.
— Это что еще?!
Ничего себе магия разрушения!
Однако отвлекаюсь я совершенно зря. Темнота внезапно накрывает с головой и тело перестает слушаться, падая в пустоту.
***
Вьюга развеивается быстро, но звон в ушах не проходит еще долго. Упав на колени, я из-под прикрытых век рассматриваю разрушения.
Словно стихийное бедствие промчалось...
Внезапное осознание приходит в голову. Всего одна единственная мысль, скромный образ помогают отодвинуть боль во всем теле на второй план, забыть про сжигающий вены холод. Протерев глаза рукавом, я оглядываюсь в поисках брата и нахожу его неподалеку, лежащим на раздробленной дороге. Кровь из раны пропитала одежду и продолжает стекать на камни. Только плащ, откинутый назад, остается чистым.
Очень странно вдруг становиться ничего не чувствовать.
Чем ближе ты к смерти, тем дальше от тебя свет. Эта истина живет со мной уже долгое время. Но она никогда не пугала, а все манила ближе, раскрывая сокровенные тайны и знания, о которых никто не догадывается. Но даже владея ей, ты не станешь ее частью. Это она становится частью тебя, забирая чувства как плату в глубины своего источника.
В то место, куда так тянет брата... Там, где нет ни одного цвета, ничего нет...
Толчок в плечо и боль вырывают из пелены мыслей, пронзая голосом:
— Отойди! Ты мешаешь!
Мгновенно отзываются ненависть и страх, взывают к иным воспоминаниям и образам. И пока они решают, что же высвободить первым, другой источник ласкового и знакомого голоса успокаивающе сжимает плечо и отводит в сторону.
— Все хорошо. Мы возвращаемся, и ты давай соберись.
Рефлекторно кивнув и проводив призрак Мастера взглядом, я оглядываюсь и направляюсь на основную дорогу. Больше не льется из инструментов музыка, не журчит ручьями смех людей, лишь шепот холодно касается слуха. Люди расходятся, унося с собой вещи. От ярких цветов почти не осталось следа, лишь полупрозрачный, едва заметный шлейф тянется куда-то в неизвестность.
Такой красивый... Мне... Так его жаль... Почему больше никто его не видит?..
Остановившись посреди потока людей, не обращая внимания на их разговоры и суету, я поднимаю голову, чтобы взглянуть на бледное небо. Затянутое облаками и словно лишенное своего цвета, оно лишь больше печалит и омрачает душу.
***
Тусклый и рассеянный свет едва пробивается сквозь раскрытые окна, освещая длинное и почти пустое помещение. Запах трав и легкого мороза витает над белоснежными покрывалами. В напряженной тишине, кажется, слышен шорох оседающих пылинок.
Это... лазарет гильдии?..
С чувством умиротворения я удобнее укутываюсь в одеяло. Боли вроде не чувствуется, да и мысли проясняются. Вспомнив последние моменты, отложившиеся в памяти, я прихожу к выводу, что меня сильно ранили.
Дверь тихонько открывается и в лазарет заходит девушка в черной безрукавной тунике до середины бедра и в коротких шортах. Ее длинные темно-фиолетовые волосы полностью скрывают глаза и слегка развиваются от легкой ходьбы.
Кто она, я узнаю сразу.
Тихо пройдя мимо спящих больных в дальний угол помещения, она садиться на край одной из пастелей. На ней лежит тот, кто получил самое серьезное ранение.