Снова потянув щечку, привлекая к себе внимание, с самым бодрым видом проговариваю:
— Время прокрасться на кухню.
Посмотрев на меня какое-то время с непонятным выражением, сестра кивает. После чего, поднявшись, мы вместе слезаем с крыши и осторожно входим в гильдию.
Привычные тишина и полумрак говорят о том, что все еще спят, либо заняты делами.
На кухне тоже никого не обнаруживается и мы с чистой совестью зажигаем огонек, подогревая воду. Вернее, сестра усаживается на скамью, пристально наблюдая за моими передвижениями.
Неужели волнуется за мои раны? И если так, то мне наверняка нужно что-нибудь сказать... Только что именно? В который раз жалею об отсутствии опыта общения с людьми. Но она не чужой мне человек... Что бы я сказал самому себе в подобной ситуации, кроме банального «не бойся, все хорошо»?
— Чем бы заняться кроме отдыха? Надоело уже ничего не делать.
— Шин... давай к Майто сходим?
Все-таки беспокоится...
Вздохнув, неохотно киваю.
Разве он не в гильдии? Опять, что ли, в свою лабораторию смылся...
— Твои глаза правда черные в темноте? Повернись, — неожиданно просит сестра.
Пожав плечами и наконец откопав запечатанную бутылку, ставлю ее на середину стола, заглядывая в глаза сидящей напротив девушки. В полумраке ее глаза по-прежнему почему-то светятся темно-зеленым.
— А мои черные?
Моего терпение хватает на снисходительную улыбку.
Красные. Словно налитые кровью... Не сейчас, естественно, но... При фиолетовом пламени ее магии они окрашиваются в багрово-красный. Этот цвет пугает до дрожи даже меня.
— Твои вообще-то светятся...
— А?..
Поднеся руки к лицу, словно зеркало, девушка недоуменно смотрит на них.
— Да я ни это имел ввиду... В смысле они у тебя просто темнее, но зеленые.
Успокоившись, она склоняет голову к плечу. Всегда так делает, когда думает.
И мне тоже стоит подумать... о ней. Единственная в мире девушка, которую я не понимаю, сколько не наблюдаю за ней, сколько бы нового не узнавал, все остается неразрешенной загадкой. И на этот раз она тоже спасла всех. Если бы она не пришла...
— А что с убийцей?
— Тебе не стоит беспокоиться, — поспешно заверяет она. В изумрудных глазах мелькает боль, но не собственная, и девушка склоняет голову, скрывая ее волосами. — Я разберусь. Мне нужно лишь время.
— Ах, ты так спокойно говоришь о подобном, — вздохнув и взъерошив волосы, я безуспешно вглядываюсь в сидящую напротив собеседницу, пытаясь найти объясненине странным чувствам, беспокоящим изнутри. — Мы ведь семья, помнишь? Могу я ведь хоть иногда тебе помочь?
— Не стоит. Брат не любит ничего делать.
Вскинув голову, сестра спокойно отвечает мне уверенным взглядом.
— Да что ты говоришь. Не ты ли можешь проспать несколько дней подряд?
Отвернувшись и отыскав два бокала, лишь хоть чем-то заняться, я распечатываю бутылку. Аромат ягод и цветов наполняет кухню и прогоняет напряжение, заменяя его уютом. Наполнив бокалы, отражающие тусклый свет, пододвигаю один сестре.
— Знаешь, что это? У каждой гильдии есть свой сорт вина. Гильдейское вино. У нас такое недавно только появилось при случайных обстоятельствах. Я уже пробовал, теперь твоя очередь.
Попробовав на язык, впрочем, как и любую еду или напитки, девушка смелее делает глоток.
— Это...
— Ага.
Присев на край стола, я спокойно выпиваю половину бокала. И пока приятный ягодный вкус растекается на языке, изумрудные глаза сестры переливаются беспокойством.
И правда, так похоже на тот самый вкус... И это теплое чувство, на которое хочется рыкнуть, чтобы исчезло... Вкус счастья, который так мне ненавистен. Что же это был за день?
— Всем доброго утречка! — здоровается звонкий голос на пороге кухни, оглядев скромную компанию.
— Алая роза... Что тебе здесь нужно?
Раздражение в голосе сестры ничего хорошего не предвещает.