Низкий, приятный тон дверного звонка затих, и Саид издал стон, когда встал с кровати. Он натянул свободные тренировочные штаны и проскользнул через спальню к входной двери. Снова раздался звонок в дверь, на этот раз более настойчивый. Он не любил, когда его торопили.
Рывком он распахнул дверь, губа поджалась в гневном рыке, который зародился в его груди и умер в одно мгновение, когда он оказался лицом к лицу с Серас.
Ухмылка тронула ее полные губы, когда она положила руку на бедро. Взгляд ее светлых глаз пронзил его от пальцев ног до головы, прежде чем она сделала бесстрастное выражение на своем прекрасном лице.
— Рин хочет тебя видеть.
Сразу переход к делу. Саид не ожидал ничего меньшего. Он положил руку высоко над головой на дверной косяк и оперся на нее, приняв столь же бесстрастную позу. Он мог играть в ее игру, и играть лучше.
— Значит, он послал тебя за мной на закате?
— Рин не любит ждать, — ответила она без выражения.
— Я в этом не сомневаюсь. Но это не значит, что я буду бежать каждый раз, когда он щелкнет пальцами.
Она приподняла бровь.
— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем просить его о работе.
С годами она стала холоднее. Саид, возможно, не знал ее, но он многое узнал о ней через Коллектив. В ней была твердость, которой не было раньше, и в нем закралось сожаление, что он не смог испытать эту более мягкую, более уязвимую ее сторону.
Прошла неделя с тех пор, как Саид заключил сделку с Рином в темном углу клуба. Неделя тоски. Неделя неудовлетворенного желания. Неделя вопросов, на которые он не мог ответить. Неделя мучительной жажды. Его сердце едва билось, легкие едва дышали. Он не ел два дня и не мог больше выносить даже воду. Единственное, что могло насытить его сейчас, была кровь. Ее кровь. И ее сладкий, манящий аромат и близость к нему сделали искушение слишком сильным, чтобы сопротивляться.
Серас нахмурилась. Рука, которая лежала на бедре, дернулась, и она крепче сжала себя, будто сопротивляясь желанию протянуть руку.
— Эй. — Минутное беспокойство придавало ее тону другой оттенок, на мгновение, изгнав твердость, которая заставляла ее казаться такой холодной и бесчувственной. — Ты в порядке? Ты же не собираешься отрубиться передо мной?
Саид покачнулся. Не было смысла лгать ей.
— Я не ел две недели. — Признание оказалось труднее, чем он предполагал.
Она уставилась на него оценивающим взглядом.
— Ты действительно такой безумный, как все говорят?
Саид издал печальный смешок. Безумный. Как банально. Если бы она назвала его сошедшим с ума, это прозвучало бы элегантно. Судя по тому, как она это произнесла, он был будто в смирительной рубашке.
— Я не знаю, — ответил Саид без тени юмора. — Меня редко волнует, что говорят обо мне другие.
Серас склонила голову набок, изучая его. Саид наблюдал за ней, ошеломленный пустотой ее лица. Будто она хотела вызвать какие-то эмоции, какие угодно, но не выходило.
— Ну, я никогда не упускаю возможности поесть или перекусить, так что ты, должно быть, безумный.
Клыки Саида пульсировали в деснах.
— Боюсь, мои вкусы немного более избирательны, чем твои.
Ее губы медленно сложились в улыбку. Ему нравилось, что она достаточно добродушна, чтобы не обижаться.
— Да? — спросила она. — Тогда в чем же твоя еда? Дампиры? Я знаю, что ты редко питаешься от кого-то, кроме себе подобных. Держу пари, ты не подумал об этом, оставив свой ковен, а?
— Фейри, — сказал Саид. Не совсем, правда, но и не ложь.
У Серас отвисла челюсть. Она быстро пришла в себя и снова скрыла свое удивление под маской бездействия. Она тихо фыркнула.
— Хорошая попытка.
Саид позволил себе улыбнуться, демонстрируя кончики двойных клыков. Его взгляд не дрогнул, когда он посмотрел на нее.
— Неужели я выгляжу так, будто шучу?
Серас фыркнула, разгоняя кровь по венам. Звук был сладок, как нежная музыка для ушей Саида. Его глаза закрылись на мгновение, и потребовалось реальное усилие, чтобы открыть их снова.
Ее взгляд сузился, и челюсти решительно сжались. Она прошла мимо Саида в пентхаус, и он закрыл за ней дверь. Он вдохнул через нос, предвкушая запах ее страха. Воздух вокруг нее не кислил, а наоборот, был подслащен, будто перспектива того, что он будет питаться от нее, возбуждала ее. Храбрая. Свирепая. Отважная.
Моя. Саид не нуждался в связи, чтобы сказать себе это.