Йен Грегор был Берсерк-военачальник. И сверхъестественный мир вот-вот почувствует всю силу его ярости.
***
— Ты ничего не слышала от Саида?
Саша Иванова выпрямилась, сложив руки на коленях. Михаил был пугающим вампиром, без сомнения. Но теперь она была мастером ковена, и ей не следовало быть такой пугливой.
— Ни слова, — ответила она. Прошел почти месяц с тех пор, как Саид покинул свой ковен и отправился на поиски пары. Он выполнил обещание, которое дал Михаилу, обратив Сашу и Диего, и еще одного члена их ковена, перед тем как отказаться от руководства и исчезнуть. Михаил не был счастлив от такого поворота событий, как и Саша. Но было то, что было, и никакое недовольство не изменит этого факта.
— Ты хоть представляешь, куда он делся?
Саша снова встретилась с напряженным взглядом голубых глаз Михаила. Король вампиров сохранял безучастное выражение лица.
— Кажется, в Сиэтл, — сказала она. — По крайней мере, там он намеревался начать поиски. — Саша не сказала Михаилу, что подопечная короля, человеческая девушка по имени Ванесса, направила Саида в его дурацком поиске. Девочка была оракулом и, по-видимому, предсказала, что Саид отправится на поиски своей пары. Черт, она указала ему правильное направление и практически вытолкнула его за дверь.
Михаил открыл рот, чтобы заговорить, но Саша прервала его.
— Я уважаю ваше положение не только как короля, но и как отца рода. — Ей не пойдет на пользу, если она разозлит Михаила. Она хотела, чтобы они работали вместе, а не друг против друга. — Но Саид ясно выразил свои желания, когда обратил Диего, а затем и меня. Если вы попытаетесь ввести кого-то из своего ближнего круга в наш ковен, это только усугубит ситуацию.
Михаил нахмурился.
— Понимаю, к чему ты клонишь, но и Ронан, и Дженнер успели приспособиться к переходу. Это может снять некоторое давление с вас обоих, если…
— Нет. — Каждый отдельный ковен был своей уникальной экосистемой внутри расы. Приход кого-то чужого на руководящую роль нарушило бы баланс. — Диего необычайно силен, — сказала она. — Его контролю позавидовали бы старшие вампиры.
Михаил поднял бровь.
— А ты?
Саша сглотнула сухой жар, горевший у нее в горле. Ее жажда все еще бушевала, и она еще не смирилась с отсутствием души. Но это были незначительные неприятности по сравнению с благополучием их ковена. Она пообещала Саиду, что будет править вместе с Диего, и ничто, даже их король, не остановит ее.
— Я в порядке, — ответила она.
— Только в порядке?
Саша встретила его пристальный взгляд. Она не отвела взгляд, не дрогнула.
— Я подстроюсь под любые правила.
Михаил изучал ее так, будто мог видеть сквозь нее каждую отдельную клетку и оценивать, была ли она так способна, как утверждала.
— Вы — король, но это мой ковен. Позвольте мне править им, как я считаю нужным, и я буду чтить обещание Саида о верности вам.
На красивом лице Михаила появилась медленная улыбка.
— Мастер ковена меньше месяца, а уже давишь всем своим весом.
Чертовски правда.
— Вы ожидали чего-то меньшего?
— Нет, — рассмеялся Михаил. — Думаю, твой ковен в надежных руках.
Остальная часть их встречи продолжалась с несколько меньшей формальностью. Как только он убедился, что верность ковена останется неизменной, его главной заботой стала безопасность Саида. Саша разделяла это чувство. Она согласилась позволить паре Дженнера, Брии, быть связным между Михаилом и их ковеном. Она мало что знала о женщине, кроме того, что та была умной и заслуживающей доверия. Она не служила чьим-либо интересам, кроме благополучия расы. Кроме того, Саше не помешало бы общение, чтобы помочь себе справиться с пустым одиночеством ее бездушного состояния.
К тому времени, как она вернулась домой, солнце уже почти взошло. Усталость дневного сна навалилась на нее, давя на конечности и дергая за веки. Это была долгая ночь, и все, что она хотела, это рухнуть в постель и обрести покой забвения. Она не успела пройти дальше фойе, как ее окликнул теплый, глубокий голос.
— Нельзя ложиться спать на пустой желудок.
Улыбка изогнула ее губы, когда она повернулась к Диего. Переход не превратил его в задумчивое, злое существо, которое составило любому подростку конкуренцию. Он сохранил чувство юмора и остроумие, за что Саша была ему благодарна. Он стал солнцем в ее бесконечных темных ночах, и она ценила его гораздо больше, чем он знал.