Свобода. Это то, что Саид дал Нику. Серас могла только надеяться узнать, каково это. Она будет чувствовать вес своего невидимого ошейника целую вечность.
— Понимаю. — Ник произнес эти слова медленно и тихо. Более могущественного оборотня было бы не так легко заставить, но Ник был молод в своем сверхъестественном существовании. Он не знал, как использовать собственную силу. Его стая могла вынести суровое наказание, когда он вернется, но, по крайней мере, он не будет брошен на произвол судьбы, не зная, кто он и на что способен.
— Хорошо. — Самодовольное удовольствие в тоне Саида вызвало новый озноб по коже Серас. — Завтра вечером ты пойдешь к Рину. Сделаешь все, что тот от тебя потребует. И когда закончишь, покинешь город и немедленно вернешься в свою стаю.
Ник медленно кивнул.
— Да.
— И держись подальше от магов, — добавил Саид. — Они не доставят тебе ничего, кроме неприятностей.
На этот раз кивок Ника был значительно более решительным. Благодаря Саиду оборотень доживет до следующего дня с нетронутой душой. Он никогда не узнает, сколько должен Саиду, но Серас запомнит. Вампир был действительно необыкновенным мужчиной.
Воздух казался слишком густым, и Серас предположила, что это результат того, что Саид отпустил своею силу. Она сделала глубокий, очищающий вдох и задержала его в легких на короткое мгновение. Саид повернулся к ней. Его губы сложились в мрачную линию, и серебро сверкнуло во взгляде.
— Нам пора уходить, — сказал он.
Как и Ник, Серас медленно кивнула.
— Да. Давай выбираться отсюда.
Они вышли из грязного жилого дома на тротуар. Прошли долгие минуты молчания, раздавался лишь звук их шагов. Серас их считала. Раз, два, три, четыре… быстрый ритм соответствовал биению ее сердца, и ему удалось успокоить нервную энергию, которая собралась внутри нее.
— О чем ты думаешь?
Серас повернулась к Саиду.
— О милосердии. — Она не видела смысла лгать.
— О милосердии? — Саид нахмурился.
Серас пожала плечами:
— Да. Я думала, что у Рина нет милосердия. Не думаю, что он понял бы, что ты сегодня здесь сделал.
Саид нахмурил брови.
— Ты думаешь, я был милосердным?
— Конечно. — Если бы Ник отказался играть по правилам, Серас была бы вынуждена вырвать его душу из тела, тем самым гарантируя его рабство. — Разве нет?
— Понятия не имею, что Рин попросит у него, — сказал Саид. — Украсть. Убить. Принудить. Избить, изнасиловать или что похуже. Пытать… — его голос затих. Серас шла рядом с ним, не отставая. — Разве я проявил к нему милосердие? может я подставил его.
Чувство вины? Поскольку у него не было души, она не могла представить, чтобы он чувствовал что-то столь сложное, как раскаяние. Неуправляемые вампиры были, как правило, апатичны, это Серас знала слишком хорошо. Была ли эта новая порода вампиров, которую породил Михаил Аристов, другой? Сохранили ли они какую-то часть эфирной связи с собой, которая позволяла им какие-то эмоции? Нет. Серас могла видеть души и знала, что у Саида ее нет. Ни единого кусочка. Он действительно был уникален.
— Ты спас его, — заверила его Серас. — То, что сделала бы Рин, было бы в миллион раз хуже.
— Ты так думаешь? — Саид бросил взгляд вперед.
— Знаю, — сказала Серас. — Рин — самый бессердечный, жестокий мужчина, которого я когда-либо встречала.
— Я собираюсь освободить тебя. — Нет… бред, заставляющий сердце Серас трепетать. — Рин больше не будет твоим тюремщиком.
Серас хотелось смеяться. И, что более важно, она хотела откинуть голову назад и прокричать свое разочарование небу. Обещание Саида было, безусловно, галантным, и оно полностью соответствовало его личности. Но он не знал Рина, не знал, на что тот пошел, чтобы завладеть Серас. И он не знал, на что Рин пойдет, чтобы удержать ее.
— Тебе следовало бы больше заботиться о собственной безопасности. — Серас была осторожна и говорила спокойно, не выдавая никаких эмоций. — Если Рин узнает, что ты будешь мягким с теми, кого мы должны вытрясти, он надерет тебе задницу.
Саид посмотрел на нее краем глаза и высокомерно улыбнулся своим чувственным ртом.
— Ты думаешь, я боюсь Рина?
Нет. И в этом-то и была проблема.
— А следовало бы, — ответила Серас. — Ты должен бояться.
— Есть только одна вещь, которая меня пугает. — Голос Саида стал таким тихим, что Серас пришлось напрячься, чтобы услышать его. — И это неспособность вернуть тебе душу.
Шаг Серас дрогнул. Что он хотел сделать?!