Серас отвернулась от Рина и подошла к мужчине. Она с сожалением сказала:
— Обещаю, ты ничего не почувствуешь.
Саид мог поклясться, что его сердце перестало биться, а дыхание остановилось. Его желудок скрутился в тугой узел, пока он против воли ждал, чтобы засвидетельствовать силу Серас. Никогда еще он не чувствовал себя таким безвольным, как сейчас. Саид боролся с Коллективом, но тот держал его колючими когтями. Как и у Серас, у него не было выбора, кроме как довести этот момент до конца.
Почти с любовью Серас положила правую ладонь на грудь мужчины. Мягкий перламутровый свет засиял под ее пальцами, и тело мужчины слегка дернулось вперед, когда его спина согнулась, прижимаясь грудью к руке Серас. Его голова упала на плечи, и он медленно выдохнул в тот самый момент, когда Серас сделала вдох. Она выгнулась ему навстречу, склонив голову. Свет становился все ярче, наполняя комнату жутким сиянием, которое отбрасывало вокруг зловещие тени. Серас резко втянула воздух, сжав руку в кулак и зажав свет в кулаке.
— Дай ее мне.
Голова Серас упала вправо, плечи поникли. Она медленно повернулась и сделала несколько неуверенных шагов к Рину, который нетерпеливо ждал, сжимая банку в вытянутой руке. Серас перевернула кулак, и ее пальцы медленно разжались, чтобы поместить свет мужской души в банку. Она убрала руку, и Рин быстро запечатал ее, прежде чем поставить на стол перед вампиром.
— По крайней мере, когда энад двин забирает душу, человек знает, куда она ушла.
Глаза Серас закатились, и она рухнула на холодный каменный пол.
Саид издал мучительный крик, который не был услышан, когда он попытался освободиться от тела, которое его удерживало. Рин наблюдал за происходящим, едва интересуясь самочуствием Серас. Она была не более чем вещью, которую можно использовать и отбросить в сторону.
— Риньери, что с ней? — Губы Саида без его разрешения зашевелились, когда он произнес слова мертвого вампира.
— Это требует определенных усилий, вот и все. — Наконец Рин соизволил встать со стула и подойти к Серас. Саиду хотелось перегрызть ему горло клыками. — Возможно, я злоупотреблял ею последние две недели.
Его пренебрежение к ее благополучию было достойно сожаления. Очевидно, она веками страдала от постоянных издевательств, прежде чем у Рина, наконец, хватило здравого смысла использовать свои силы экономно. Он щелкнул пальцами, и из темного угла комнаты появился один из его слуг, склонив голову.
— Отведи ее в покои и уложи в постель, — приказал Рин. — Не отходи от нее, пока она не проснется.
Мужчина подхватил Серас на руки и вынес из комнаты. Саид отчаянно хотел последовать за ней, и убедиться, что с ней все в порядке.
— Ты кажешься слишком самодовольным, Риньери. Я не отрицаю, что сила Фейри ошеломляет, но, по крайней мере, когда я беру душу… — он бросил взгляд на молодого мужчину, дрожащего на каменном полу, его тело было в шоке от того, что с ним сделали — это никому не вредит.
— Нет? — Вопрос Рина сопровождался недоверчивым смехом. — Возможно, я никогда не видел, как дампир превращается в вампира, но я слышал, что это далеко не безобидно.
— Возможно, болезненно, — согласился вампир. — Но любой переход приносит с собой определенную жертву. Решение принимается свободно как дампиром, так и его создателем. — Палец Саида указал на пол. — Душа этого мужчины была насильственно вырвана из его тела. Против его воли. Твой энад двин молил о пощаде. А ты заставил ее против воли выполнить сие действие.
Рин выпятил челюсть от гнева и шока. Он явно рассчитывал произвести впечатление на повелителя вампиров, а не вызвать его презрение. Саид поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы вампир был достаточно зол, чтобы покончить с Рином. Конечно, избавление мира от Риньери де Режа не защитило бы Серас. Мир полон таких садистов, как Рин, как Грегор, которые будут злоупотреблять ею и эксплуатировать ради собственной выгоды.
Прошло мгновение молчаливого напряжения, прежде чем тонкие губы Рина растянулись в натянутой улыбке.
— Скоро рассвет, Милорд, — сказал он с усмешкой. — Я предлагаю тебе вернуться в безопасность ковена.
Вампир повернулся, чтобы уйти, а Саид приказал телу, над которым не властен, остаться. Он не мог оставить Серас. Не мог оставить ее судьбе. Не имело значения, что тот момент давно миновал. Для Саида он был сейчас. Звук шагов вампира эхом отдавался в его ушах, когда он повернулся спиной к Рину, к Серас и бедному мужчине, который еще не преодолел нанесенную ему травму. Пол ушел у него из-под ног, и Саид упал, беспомощно кувыркаясь в темноте.