— Ты беспокоишься о них?
— Да. — Саид поиграл с ее волосами, и холодок пробежал по спине Серас. — Но я оставил ковен в надежных руках.
— Должно быть, это было тяжело, — сказала она сквозь внезапно подступившую к горлу тошноту. — Оставить семью.
— Жертва того стоила. — Густой тембр его голоса резонировал в каждом дюйме ее тела. — Найти тебя.
Круто. У Серас перехватило дыхание. Если он будет продолжать разговаривать с ней в таком тоне, запустив пальцы в ее волосы, она определенно не переживет эту ночь, не поддавшись своим желаниям. В животе у нее заурчало, тело вспыхнуло приятным жаром. Самым простым прикосновением Саид мог вызвать в ней бурную реакцию. Однако она не могла позволить себе снова пасть жертвой его темного обаяния. Саид, возможно, и был настроен оптимистично, но Серас знала, что ни у одного из них не будет счастливого конца.
— Ты не должен так говорить.
— А почему бы и нет? — Внимание Саида не дрогнуло. — Это правда.
— Потому что. — Как она могла заставить его понять? — Я не хочу быть причиной, по которой ты оставил свою жизнь. — Или причиной для будущих сожалений. — Я уверена, что ты нужен своему ковену. Я не хочу быть причиной каких-либо нарушений в твоей жизни или чьей-либо еще. Я и так разрушаю достаточно.
Она не собиралась вторгаться на территорию партии жалости, но ничего не могла с собой поделать. Она не чувствовала вины как таковой, но знала, что каждый раз, когда она извлекала душу, она вызывала чью-то гибель. Бывали дни, когда она благодарила судьбу за то, что у нее нет собственной души. В противном случае, вина, вероятно, убила бы ее.
— У моего ковена теперь не один, а два вампира, чтобы присматривать за ними. — Пальцы Саида оставили ее волосы, и потеря его прикосновения, каким бы легким оно ни было, вызвала тупую боль в груди Серас. — Что же касается разрушения жизней, то ты только обогатила мою.
Как? Помогая увековечить мечту, которая никогда не осуществится? Впереди показался пункт назначения, и Серас мысленно вознесла благодарственную молитву. Она не знала, сможет ли выдержать еще одну секунду, не говоря уже о еще одной минуте, проведенной в машине с Саидом, прежде чем окончательно потеряет самообладание. Она колебалась между желанием сорвать с него одежду и желанием заставить его покинуть город. Нервная энергия собралась в желудке Серас, когда она свернула на узкую грязную дорогу и выключила фары. Было глупо, накручивать себя из-за Саида. Особенно, когда она может даже не пережить эту ночь.
— Мы на месте. — Серас заглушила двигатель, но не стала выходить из машины. Она крепко держала руки на руле и несколько раз глубоко вздохнула. — Она знает, что мы идем. — Она хотела, чтобы Саид был, как можно лучше подготовлен к тому, что может произойти. — Рин дал ей время до вечера. Это не будет похоже на бродячего оборотня. — Саид не сможет просто вмешаться и заставить несчастную жертву. Она знала, что он попытается уберечь ее от того, что должно быть сделано, но он не мог. Рин вынес приговор, и у Серас не было выбора, кроме как привести приговор в исполнение.
— Ты ожидаешь драки?
И еще кое-чего.
— Рин давно положил на нее глаз. Она контролирует самую большую фракцию фейри в штате. Ты не сможешь заставить ее. И я уверена, что она может надрать мне задницу в драке.
— Не могу представить себе существа более могущественного, чем ты, — ответил Саид. — Кто она?
В груди Серас расцвело тепло оттого, что Саид так высоко ценил ее, несмотря на ужасную природу ее силы.
— Брианна — бин сидхе.
Брови Саида сошлись на переносице. Очевидно, у вампира не было большого опыта общения с фейри. В иерархии фейри бин сидхе стояли на вершине пирамиды.
— Бин сидхе — мастера иллюзий, свирепы в бою и устойчивы к магии… включая мою. — Именно поэтому Серас была уверена, что сегодняшний забор убьет ее.
Саид вполголоса выругался, и его глаза засверкали серебром.
— Значит, это самоубийственная миссия. Рин послал нас двоих, хотя должен был послать армию.
— Как думаешь, почему мы здесь сегодня? — спросила Серас. — Чтобы возглавить армию.
Глава 21
Саид вытянул шею из стороны в сторону и расправил плечи, чтобы снять тревожное напряжение, которое было в каждом мускуле его тела. Рин действительно был честолюбивым сукиным сыном, использующим Серас, чтобы обеспечить рабство не только одного фейри, но и каждой души, которая подчинялась ей по умолчанию. Без сомнения, Рин держал пометку на фейри, чтобы получить прекрасную возможность вернуть долг. И Саид был уверен, что появление Грегора в городе послужило катализатором.