Он выбрал легкий темп, решив трахать ее так основательно, чтобы она никогда не думала о другом мужчине, кроме него. Спина Серас выгибалась при каждом глубоком толчке, и ее низкие стоны быстро превращались в сдавленные всхлипывания и отчаянные крики. Она схватила его за плечи, впиваясь ногтями в кожу, и Саид с радостью ощутил легкий укол боли.
Саид приподнялся на локте. Он смотрел в глаза Серас, выдерживал ее взгляд и впитывал блаженное выражение ее лица с каждым размеренным толчком. Ее язык скользнул по губам, и Саид не смог удержаться, чтобы не прижаться губами к ее губам и не поймать немного этой сладости. Его клыки впились в нее, и вкус ее крови заставил его укусить снова, сильнее. Она застонала ему в рот, когда он сосал нижнюю губу, закрывая проколы так же быстро, как и открыл их.
Спина Серас выгнулась, когда она уперлась бедрами в Саида. Он чувствовал ее настойчивость в каждом движении бедер, в каждом напряженном вздохе, в ее хватке на его плечах, когда она прижималась к нему так близко, как только могла.
— Еще, Саид. — Ее отчаянная мольба пронзила его, как молния. — Я так близко.
Саида переполняла гордость за то, что он может доставить ей удовольствие. Он трахал ее жестко и глубоко, его темп был размеренным, но не слишком медленным. У Серас перехватило дыхание, тело напряглось. Саид взглянул на нее: щеки раскраснелись, глаза широко раскрыты, полные губы приоткрыты. Естественный блеск кожи искрился в темноте и только придавал ей эфирную ауру. Она была богиней. Идеальной. Утонченной в своей страсти. И она принадлежала ему.
— О боги, Саид!
Серас откинула голову назад и отчаянно закричала. Каждое мощное сокращение ее киски сжимало член Саида до тех пор, пока он не понял, что больше не выдержит этого сильного ощущения. Волна влажного тепла омыла его член, и Саид стал двигаться быстрее, глубже, пока его мошонка не затвердела, а бедра не затряслись от напряжения. Он кончил вслед за ней. Он издал крик, безжалостно вбиваясь в нее, изливая свое удовольствие, когда волна за волной обрушивались на него.
— Моя. — Это слово слетело с его губ, даже не подумав, как оно может прозвучать. Он рухнул на Серас, его собственное дыхание учащенно забилось в груди, когда он прижался губами к внешней оболочке ее уха. — Ты моя.
— Да. — Ее голос был полон эмоций. — Я твоя, Саид. — Она выдохнула, от ее слов у Саида заболело в груди. — Я твоя.
Они оба заблудились. Оба пустые. Оба изо всех сил старались справиться с неполнотой. Но в тишине и темноте спальни Саида, когда его тело покоилось на ее, слышалось только их смешанное дыхание, он чувствовал себя целым и невредимым. Это была самая близкая к любви вещь, которую Саид когда-либо знал.
Нужно ли возвращать душу, чтобы узнать наверняка?
Он отогнал эти тревожные мысли на задворки сознания. Он не мог позволить сомнениям или беспокойству испортить момент. Вместо этого он сосредоточился на Серас. Мягкости ее кожи, поднимающейся и опускающейся груди, ощущении ее пальцев, скользящих по его спине. Саид уперся ладонью в пол, чтобы подняться, а Серас схватила его за руку, чтобы остановить.
— Не надо. — Ее голос был чуть громче шепота. — Просто останься на некоторое время.
Саид снова опустился на нее и обхватил ладонью ее шею.
— Я не делаю тебе больно?
— Нет. — Она оторвала голову от пола и нежно поцеловала его в плечо. — Я хочу ощутить на себе твой вес.
Она была такой хрупкой по сравнению с ним. Несмотря на то, что Саид чувствовал себя комфортно, он боялся, что причинит ей боль. Он потакал ей несколько мгновений, прежде чем повернуться на бок. Он обхватил ее руками, прижимая к себе, и перекатился. Может, он и не хотел причинять ей боль, но Саид все еще жаждал прикосновения кожи к коже.
— Ты не представляешь, как мне это было нужно.
Саид дал низкий смешок.
— Я знаю лучше, чем ты думаешь. — Он нуждался в этом так же сильно. — А я даже близко не насытился.
Пальцы Серас дразнили пряди его волос, касавшиеся шеи. Саид медленно вздохнул и прижался губами к ее лбу.
— Даже близко? — Ему нравился ее дразнящий тон. — Ты, должно быть, не хочешь, чтобы я вышла отсюда на своих двоих.
Мысль о том, чтобы запереться в спальне и трахаться до тех пор, пока ни один из них не сможет пошевелиться, только разожгла желание Саида. Он протянул руку и убрал с ее лица непокорные волосы.
— Скоро взойдет солнце. — Факт, который он хотел бы изменить. — И у меня не будет выбора, кроме как спать.