— На что это похоже?
Ему никогда не приходилось объяснять феномен дневного сна кому бы то ни было.
— Это не так ужасно, как ты думаешь. — Саид знал по проблескам в Коллективе, что тяга ко сну у каждого вампира разная. — Когда встает солнце, я чувствую огромную усталость. Она овладевает мной, руки и ноги становятся тяжелыми, и я засыпаю.
— Думаю, это звучит не так уж плохо. — Пальцы Серас пробежали от линии волос вниз по шее и через плечо. По коже Саида пробежал приятный холодок, и он медленно втянул в себя воздух. — Хотела бы я чувствовать себя так в конце дня.
— А ты не чувствуешь?
Серас мягко фыркнула.
— Едва ли. — Саид отстранился, чтобы посмотреть на нее, и увидел, что ее лицо так полно печали, что у него внутри все сжалось. — Я всегда слишком взвинчена, чтобы спать. Мой мозг не замедляется настолько, чтобы я могла расслабиться.
— О чем ты думаешь? — Саид хотел знать каждую ее мысль. Жаждал близости с ней.
— Думаю, лучше спросить, о чем я не думаю? — Серас отвела взгляд и медленно выдохнула. — Тысячи лет бездушного рабства дают девушке много поводов для размышлений.
Саид не стал настаивать. Вместо этого он дал ей время подумать.
— Но быть с тобой — это своего рода спокойствие для меня, — сказала Серас, будто признание было трудным. — Я не так напряжена, не так обеспокоена и не чувствую, что должна есть каждые пять секунд.
Два простых предложения говорили сами за себя. И снова Саид почувствовал гордость за то, что может хоть как-то утешить ее.
— Тебе надо поспать. — Как бы ни хотелось Саиду провести те несколько драгоценных часов, что у них есть, прикасаясь друг к другу, целуясь и посасывая, он знал, что величайший дар, который он может ей дать — это отдых. Впереди еще много ночей, проведенных вместе. Он верил в это всем своим существом. Как только он освободит ее душу и заберет ее у Рина раз и навсегда, они смогут говорить, прикасаться и целоваться без беспокойства столько, сколько захотят. — Знаю, ты устала. — Она чуть не умерла сегодня, истощая свою энергию из-за глупой жадности Рина. Саид был не лучше в своей жадности к ее телу. — Спи.
— Мой комендантский час уже прошел. — Ее печальный смех заполнил его уши. — Как жалко это звучит! Будто я подросток, которому давно пора спать.
— Рин поработил тебя. — Гнев поднялся из глубины его живота, чтобы задушить воздух в легких Саида. — Это не жалко, это несправедливо.
— В любом случае, это отстой.
Так, конечно, и было. И Саид не собирался позволять этому продолжаться ни секунды.
— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о Рине или о чем-то еще сегодня вечером. Спи в моих объятиях и позволь мне присматривать за тобой.
***
Предложение Саида было заманчивым. Слишком заманчивым. Веки Серас уже опустились, отяжелев от усталости. Было так хорошо просто лежать в его объятиях. Чувствовать комфорт его присутствия. Защиту его силы.
— Если я не вернусь, он убьет нас обоих. — В ее словах не было убежденности, и они лениво слились в одну нить.
— Думаю, мы оба знаем, что ты слишком ценна для него, чтобы он думал вредить тебе.
Серас сонно рассмеялась.
— Возможно. Может и нет. Но это не значит, что он не придет за тобой.
Саид равнодушно пожал плечами.
— Он может попытаться причинить мне боль. Он не добьется успеха, но может попытаться.
Так высокомерно. Губы Серас изогнулись в улыбке.
— Я должна идти.
— Останься. — Губы Саида нашли ее висок. Он поцеловал ее там, вдоль линии подбородка, в уголок рта. — Пожалуйста.
Он крепче обнял ее, и Серас никогда еще не чувствовала себя так легко, так защищено. Она не хотела уходить. Она была там, где и должна была быть.
— Может быть, на несколько минут. — Как может навредить час? Рин обычно давал ей небольшую передышку, когда у нее была трудная работа. Она не могла заставить себя сдвинуться ни на дюйм. Не тогда, когда она чувствовала себя так чудесно в объятиях Саида.
Его довольный вздох окутал ее, как теплое одеяло. Она все еще была измотана всем, что произошло сегодня вечером. Еще несколько минут отдыха — именно то, что ей нужно.
— Расскажи мне о своем ковене. — Ей нравилось успокаивающее звучание глубокого голоса Саида. Она искала любой предлог, чтобы поговорить с ним. — Как ты стал мастером ковена?
На мгновение повисла тишина. Серас устроилась в объятиях Саида и положила голову ему на плечо. Она могла бы лежать так вечно. Мысль о том, что через несколько минут она уйдет, заставила ее желудок сжаться в тревожный узел.
— Я стал мастером ковена по необходимости. Не потому, что у меня были грандиозные планы по накоплению власти. — Его пальцы лениво пробежались по ее волосам, и Серас медленно вздохнула. — Многие из нас были выброшены на ветер после того, как убийцы попытались совершить геноцид. Мы были рассеяны, лишены направления, безнадежны и в отчаянии. Было очевидно, что, по крайней мере, один вампир все еще жив. Иначе мы бы все умерли с голоду. Михаил был скрыт от нас почти столетие, и было мало дампиров с силой духа, необходимой для защиты тех из нас, кто остался.