Серас могла только представить себе, какую травму они пережили. Рин на протяжении многих лет старался держаться в обществе вампиров. Она понятия не имела, почему, кроме того факта, что он находил их очаровательными. Но когда берсерки обрушили свою ярость на вампиров, Рин позаботился о том, чтобы разорвать все контакты. Он повернулся спиной к тем, с кем дружил, больше озабоченный спасением собственной шеи, чем спасением целой расы от вымирания.
— В какой-то момент мир населяли вампиры. — Убаюкивающий голос Саида расслабил Серас, словно она скользнула в ванну с теплой водой. Веки ее отяжелели, дыхание стало ровнее. — По мере того как уменьшалась наша численность, уменьшались и наши территории. Убийцы эффективно загнали нас в угол, потому что нам нужно было черпать силы друг у друга.
Серас видела, как другие смотрят на Саида в поисках лидерства. Он излучал силу и уверенность.
— Я уверена, что много дампиров думали, что ты был естественным выбором для лидера.
Мягкий смех Саида грохотал в его груди.
— Об этом я ничего не знаю. Я просто делал то, что считал правильным, и помогал, когда у нас не оставалось сил.
Одной из особенностей Саида, которой восхищалась Серас, было его чувство чести. Ведь она так долго жила в компании Рина, мужчины, у которого ее не было.
Саид напомнил ей, что в этом мире есть люди, которые лучше, чем эгоистичные махинации. Кончиками пальцев она провела от его обнаженного торса вверх, по выпуклости одной из грудинных мышц и по ключице.
— Уверена, что те, кто находятся под твоей опекой, любят тебя еще больше за то, что ты принял на себя руководство.
— Возможно, когда-то. — Печаль в его голосе пронзила ее грудь. — Я бросил их, когда они больше всего нуждались во мне.
— Из-за меня. — Вина горячей волной подкатила к горлу Серас. Это было эгоистично с ее стороны хотеть быть с ним в этот момент, когда его клан нуждался в нем.
— Нет. — Он крепко прижал ее к себе. — Потому что я не мог оставаться там, пока был неполным. Потому что я больше не мог руководить ими, когда мой разум отказывался покидать Коллектив. Потому что отсутствие души давило на меня, и я знал, что ее возвращение зависит от моих действий.
Он покинул свой ковен с такой верой в успех, и Серас боялась, что, как только он поймет, что никогда не освободит ее душу из плена Рина, это сломает его.
— Саид. — Сердце Серас сжалось, когда она выдавила из себя эти слова. — Рин никогда меня не отпустит. — Чем скорее он признает эту истину, тем скорее сможет вернуться к тем, кто в нем нуждается.
Саид лениво провел пальцем по ее плечу, и Серас вздрогнула.
— У Рина не будет выбора.
Боги, его уверенность. Это почти заставило Серас поверить.
— Я принадлежу ему так долго, что не могу вспомнить, что такое свобода. — Саид дал ей почувствовать, какой может быть ее жизнь без Рина. Она не могла позволить себе надеяться. Потому что Серас знала, что их мечты разобьются вдребезги, и, как и Саида, это погубит ее.
— Серас, я обещаю…
— Не надо. — Серас приложила кончики пальцев к его губам. Ей было невыносимо слышать, как он что-то обещает. Не тогда, когда он так непоколебимо верил в успех, а она так искренне в нем сомневалась. Не то чтобы она не верила в него. Напротив, Серас верила, что Саид может сдвинуть горы, если захочет. Но она также знала, что Рин скорее убьет ее сам, чем позволит ей принадлежать кому-то еще. — Просто позволь мне лечь рядом с тобой. Дай мне почувствовать твои объятия, пока я отдыхаю. — Она действительно очень устала. Если она немного не поспит, то не сможет самостоятельно добраться до Рина.
Она убрала пальцы от губ Саида, медленно, размеренно выдохнула, и ее тело расслабилось. Мысль о вечности с Саидом переполняла ее. Но реальность была такова, что единственная вечность, которая у них когда-либо будет, заключена в минутах, а не в веках.
— Почему ты злился на весь мир? Когда был убийцей во время Крестовых походов. Что случилось с тобой, что заставило тебя захотеть отомстить тем, на кого ты охотился? — Она хотела знать, почему, с той самой ночи, когда он упомянул об этом, и Серас знала, что у нее больше никогда не будет шанса услышать эту историю. Сегодня их вечность, и как только она сможет выйти отсюда на своих двоих, все закончится. Слезы снова навернулись на глаза Серас, но она не позволила им пролиться. Она отказалась запятнать прекрасный дар свободы, каким бы мимолетным он ни был, который Саид подарил ей, грустью.