— Я был зол на человечество. — Серас удивилась его неохотному тону, будто ему было стыдно признаться в этом. — За их религиозные войны, предрассудки, тайны и ложь. Будто боги заботятся о таких мелких склоках. — Слова Саида исчезли в тишине. — Я устал от постоянных вторжений, от тех, кто посягал на наш мир. Наш повелитель ковена не заботился о делах людей и сказал, что мы должны позволить им уничтожить друг друга, но я не мог стоять и смотреть, как многие были убиты под видом религиозного крестового похода. Войной всегда движет две вещи: власть и жадность. Я могу терпеть ни то, ни то. Итак, я стал убийцей и сделал все, что мог, чтобы отправить тех, кто не принадлежал земле, которую я любил, потому что я жаждал восстановить мир.
— В конце концов, все, что я делал, не имело значения. Судьба не остановилась. Сортиари доказали это несколько столетий спустя, когда начали войну против нас. И снова я был вынужден стоять и смотреть, как убивают невинных. Вот почему я сам стал мастером ковена. Я хотел защитить тех, кто остался.
Сердце Серас бешено колотилось в груди. Он был самым восхитительным мужчиной, которого она когда-либо знала. После рассказа Саида она дала себе клятву: что бы ни случилось, она сделает все возможное, чтобы он вернулся в свой ковен. Где ему и место.
— Жаль, что у меня нет души, Саид. — Серас прижалась крепче и не побоялась произнести эти слова вслух. — Потому что, если бы это было так, думаю, я полюбила бы тебя.
Глава 27
— Ну, как дела?
Саша мило улыбнулась Брие Фейрчайлд. Пара Дженнера казалась хрупкой и обаятельной, в отличие от массивной фигуры и тихого запугивания Дженнера. Это заставило Сашу задуматься о совместимости каждого отдельного индивидуума. Будут ли она и ее пара обладать похожими качествами, или они будут полярными противоположностями, как Дженнер и Брия?
— Все в порядке. Саша была уверена, что Брию не интересует такой общий ответ, но это все, что она собиралась сказать. — Пока икоты не было.
Брия одарила ее приятной улыбкой. Она действовала как связующее звено между Михаилом и тринадцатью ковенами. Что-то вроде социального работника, или, точнее, представителя вампирского сообщества. Теоретически это была хорошая идея. Брия была приятной и, казалось, искренне заботилась о благополучии каждого. Саше она нравилась. Ей просто хотелось, чтобы она лучше это показывала. На самом деле, это Диего должен был встретиться с Брией сегодня. Он был более привлекательным из них двоих и улыбался намного больше, чем она.
— Хорошо. — Ободряющая улыбка Брии была искренней и не отрепетированной, что заставило Сашу почувствовать себя еще хуже из-за ее собственного стоического отношения. — Но меня больше волнует, как у тебя дела.
Тьфу. Саша не была уверена, что сможет адекватно передать, как сильно она не хочет говорить о себе. Самым неприятным в разговоре с другим сверхъестественным существом было то, что у тебя не было выбора, кроме как быть честным. Или, по крайней мере, постараться. Если она скажет Брии, что с ней все в порядке, та сразу почувствует ложь. Точно так же Саша не была заинтересована в том, чтобы изливать душу кому-то, кто был не более чем знакомым. Какой бы милой она ни была.
Саша пожала плечами.
— Я новообращенная, бездушная, оставленная править ковеном и обращать одного из наших членов, одновременно управляя своей жаждой, Коллективом и собственной проклятой богами пустотой. Я прям охрененно выжатый персик.
Брия рассмеялась.
— Похоже на то.
Саша съежилась. Возможно, ее слова прозвучали резко, но это была правда. Что еще ей оставалось делать, как не смириться и сделать то, что должно быть сделано?
— Михаил недоволен тем, как здесь все устроено? — Если сегодняшний визит был из-за этого, она бы предпочла, чтобы они сразу перешли к делу.
— Конечно, нет. — Брия потянулась к стакану с водой на столике и сделала глоток. — Я здесь не для того, чтобы шпионить за тобой, или проверять твой ковен, или даже докладывать Михаилу. Никто из нас не знает, как правильно адаптироваться, Саша. Я здесь, чтобы убедить тебя, что ты не одна. У тебя есть помощь, если она нужна.
Если Саше что и было нужно, так это друг. Саид был ее другом и доверенным лицом на протяжении веков, и он оставил ее, будто эти отношения ничего не значили для него.