— У меня панические атаки, — сварливым тоном пояснила Виктория. — Летать боюсь до обмороков и блёва.
— Ерунда какая… Ты, конечно, зелененькая малясь, но как-то не похоже, чтобы помирать собиралась. Не то что сразу после того, как мы с Ям только-только стартанули. Сейчас блевать охота? Или пронесет?..
Тут этот глумливый долбак опять заржал, радостно намекая на двузначность последнего вопроса. Виктория же в ответ только скривилась, прислушиваясь к себе. Странно, но самочувствие действительно было на удивление приличным. Будто и не в космосе она сейчас находилась, будто и не стреляла вот только что в живых людей…
— Нормально всё, — мрачно буркнула она, в очередной раз пытаясь найти в себе хотя бы тень угрызений совести или ужаса перед содеянным.
— Свершилось чудо! — тут же громогласно возвестил Март, вскидывая руки. — Добрый доктор О’Доэрти всех вылечил!
Это стало последней каплей. Взбешенная Виктория, выпутавшись из компенсаторных ремней, вскочила на ноги, сунулась к скалящемуся Абрахам-Марту — или как там его еще, суку такую? — и, ухватив за грудки, энергично тряхнула:
— Весело тебе, да? Дубина ты бесчувственная, а не человек. Я, когда ты в тюрьму заявился, подыхать ведь с тобой отправлялась, а не на курорт. Шла и гадала, как именно меня казнят — вздернут, пристрелят или что-то поновее придумают. А ты ржешь… действительно как конь. И кроме своего долбаного имени — такого же дурацкого, как ты сам — и не менее дебильных шуточек-прибауточек мне ни слова не говоришь. Так что просто иди в жопу! Понял?! И… И всё!
Тряхнув напоследок несколько прифигевшего, но при этом совершенно точно посерьезневшего Марта (Действительно лучше, чем Абрахам! Как-то представлялось, что Абрахамом может быть только какой-нибудь очень серьезный дяденька солидного возраста непременно в строгом костюме и с бородкой!), Виктория оттолкнула его от себя и пошла в сторону трюма.
Следовало проверить, как Потеряшка перенес скоротечный бой, из-за которого корскар изрядно потрясло и пошвыряло, и что происходит со вторым медведем.
Глава 9
Оба зверя, к счастью, были в порядке, и Виктория вздохнула с облегчением.
Она как раз объясняла Потеряшке, что перед посадкой, где бы она ни была запланирована, его все-таки придется снова поместить на платформу в силовое поле во избежание возможных травм, когда в трюм приперся Март. Он выглядел смущенным, и Виктория испытала от этого мстительное удовольствие, ожидая извинений или хотя бы попытку объясниться. Но Март лишь протянул стопку каких-то явно не новых вещей и предложил с привычной смешливостью в голосе:
— Переоденься. Надоела, небось, роба-то эта арестантская? Кстати, как? Изменилось что, или трусишки под нее как не давали, так и не дают?
Вопрос был точно не из числа тех, на которые имелось желание отвечать словами. А вот хлестким ударом кое-кому по физиономии — очень даже. Но Виктория бить людей по лицу, даже если они это заслужили, не умела совсем, а потому просто медлила, пытаясь обуздать злость, рожденную чужой беспардонностью.
Наверно, она бы своему странному и непонятному спасителю все-таки что-то в ответ сказала. Такое же убедительное, как ранее. Наверно. Если бы Март, несмотря на свою нахальную браваду, не смотрел на нее с прежней неловкостью. Это как-то примиряло с ним и его выпадами. Так же, как и то, что об удобстве бывшей узницы этот большой, сильный и несомненно отчаянный мужчина позаботился даже в мелочах: в принесенной им стопке было белье — плотная майка, трусы и носки, а кроме того, рубашка и штаны из плотной ткани.
— Еще ботинки и куртка, — пробасил Март и вздохнул. — Там, куда мы направляемся, лучше сильно не заголяться. Да и в тапках этих твоих тюремных не походишь.
— Спасибо, — буркнула Виктория и переступила с ноги на ногу, ожидая, что ее спаситель вернется в рубку, позволив ей переодеться.
Тот усмехнулся и действительно ушел. От робы Виктория избавилась с истинным наслаждением — содрала ее с себя, а после еще и ноги об нее вытерла. Штаны с задницы не падали, хоть и были великоваты. На майке оказалась нарисована какая-то оскаленная хрень, но Виктория решила, что дареному «коню» совершенно точно в его окровавленные зубы смотреть не будет.
Она как раз сунула в нее голову, собираясь надеть, когда кто-то тронул ее за бок. Блин! Виктория шарахнулась, едва сдержав вскрик, и торопливо дернула вниз майку, стягивая ткань с лица. Ну естественно это был Март! Кто ж еще-то!
— Это у тебя откуда красота такая неземная? — пальцы опять пробежались по изувеченному Потеряшкой боку — уже поверх ткани.