А потом все схлопнулось в один миг, откатилось в какое-то дикое, невесть откуда взявшееся мракобесие. Виктория предполагала, что на самом деле вопросы веры для людей, захвативших на Ям власть, стоят где-то едва ли не на самом последнем месте, что в их руках вера — лишь отличный веками проверенный способ держать в руке людские массы. Да и борьба с модификантами — на самом деле лишь работа в рамках парадигмы по поиску общего врага, для борьбы с которым так удобно консолидировать и объединить остальных, «не таких, как эти». Теми, которые уже объединились вокруг какой-то идеи ведь после проще направить туда, куда выгоднее…
Виктория вздохнула, усилием воли возвращая себя из своих сейчас совершенно неуместных философствований в реальность. Да, происхождение медвежьих дыхательных масок было для нее предельно ясным. Вот только откуда они взялись у парня под кликухой Мартовский Заяц? Или правильнее будет спрашивать: где и с какой целью ими завладел тот, кто этому самому Зайцу деньги платит?
— Что там, на Потеряшке? И кто ее хозяин, который вдруг так заинтересовался главной военной силой Империи Ям и учеными, которые в состоянии обеспечить новые модификации? Мной, например?
— Оказывается, ты все-таки не дура, — немного поразмыслив, сообщил Март и уважительно покачал головой. — Все правильно поняла. В какой-то степени. Модификанты Эст действительно очень нужны. И ты ей тоже очень нужна. Но все это не потому, что она строит коварные планы захвата Вселенной. Ей бы на Потеряшке управиться. Да и ты… — Март хмыкнул и крутнул коротко стриженной башкой. — Ты ей тоже нужна совсем не для того, чтобы каких-нибудь монстров создавать — этого добра на планете и так валом. Нет. Воспитательница грамотная в медвежьем детском саду — вот, кто действительно требуется. Да и ребята-модификанты из числа тех, кому ты помогла, уж очень о тебе беспокоились.
Потеряшка — на этот раз планета, а не медведь — Викторию потрясла с первого вздоха, с первого луча белого по спектру светила, жаркой лаской коснувшегося лица, с первого шага по посадочной площадке, на которую со стороны фиолетово-аквамаринового леса упорно ползли цветущие побеги, создавая под ногами причудливый ковер.
Цвет растительности не удивил: на пригодных к жизни планетах, которые вращались вокруг звезд спектрального класса F — а именно к нему и принадлежало местное светило — он, как правило, таким и был. Но все остальное!
Мир вокруг оказался… настоящим, молодым, диким и бесконечно просторным. Так и хотелось раскинуть руки и крутануться на пятках, глядя в высокое небо.
Виктория было застеснялась своих нелепых эмоций, а потом… Потом просто взяла и сделала, что хотела, благо Март еще ковырялся внутри коскара, и «танцевальные па» доктора ван Ассен могли видеть только уже выпущенные на волю медведи. Но и им было не до Виктории. Оба зверя — и Потеряшка, и его товарищ по неволе, после посадки наконец-то выпущенный на свободу из силовых пут — тоже знакомились с новым миром: осматривались, а главное, принюхивались, двигая чувствительными носами и от усердия даже привставая на задние лапы.
Едва осела пыль и перестали шуметь охладители двигателей коскара, проявились и звуки: в близких зарослях кто-то громко икал, квакал, злобно чирикал, скрипел, словно как-то несмазанный механизм, и омерзительно верещал, создавая невероятную какофонию. От всего этого стало как-то не по себе. Виктория, как любой житель давно и целиком освоенной, перестроенной под нужды людей планеты, к дикой природе относилась сложно. С одной стороны, восторженно изучала ее как ученый-биолог, а с другой… С другой — вот сейчас, стоя на практически необжитой планете, населенной тысячами видов самых разных и, главное, опасных существ, она чувствовала себя до крайности неуютно.
Медведи синхронно развернулись в одну сторону, и Виктория, невольно насторожившись, посмотрела туда же. И сразу увидела то, что раньше не заметила. Здесь, с этой стороны посадочной площадки, с настойчивостью леса явно боролись, периодически вырубая охочие до свободного пространства ветви и ползучие лианы. Но жирная, богатая растительность все равно победительно напирала, затягивая просеку, уводящую с посадочной площадки куда-то в глубины леса — из-за этого Виктория ее, наверно, и не заметила сразу.
Но медведи смотрели именно в сторону этой расчищенной тропы и оказались правы: вскоре и Виктория услышала приближающиеся человеческие голоса.
Глава 11
Кто-то совершенно точно шел их встречать. И это тоже было очень странно: никаких тебе звуков двигателей наземных машин или свиста флаеров. Встречающие именно что шли — пешком, через живущий своей, похоже, никак с присутствием людей не связанной жизнью лес, болтая по дороге и смеясь…