— Алла прям не переживает, что может тебя убить. — Заметил я. — Когда-нибудь промажет мимо рук и прилетит в голову.
— А что, бить в обратную? — Удивился Олег. — А вдруг я ее убью? Сидеть не хочется. А она у меня такая, может затаить злобу и потом так отомстить, мало не покажется. Кислотой глаза сожжет или вообще, притравит. А сделает так, что будет выглядеть, как самоубийство.
— М-да, Олег, это хорошо. Хорошо, я не женат. — Я рассмеялся. Поставил две рюмки на стол и налил по края водки. — Ну, за вашу семью. — Выпил махом.
Тепло потекло по внутренностям. Олег медлил, грел рюмку в руке, как будто настраивался.
— Ты чего, как пионер-то? — Удивился я.
— Да отвык уже. — Он выпил и зажмурился.
— Ну, рассказывай, за что тебя так отходили? — Я налил по второй.
— Я тебе говорю, не поверишь. Скажешь, что я с ума сошел.
— Ну, ты интриган, Олег. Еще немного тумана, и у меня зачешутся руки, чтобы выбить из тебя признания. — Я взял рюмку. — Между первой и второй…
Мы выпили. Я отвлекся, чтобы перемешать пельмени.
— В общем, Санек, слушай. Два месяца назад я на своем экскаваторе разбирал старый дом. Один работал с утра. Ломаю стены, никуда не спешу и вдруг, смотрю, сквозь грязь и пыль яркое пятно выделяется, явно не старинного предмета. Подхожу, смотрю, коробка. С виду, нулёвая, как будто час назад спрятали. Вынул, осмотрел. Что такое, понять не могу. Надписи на нашем, но смысла не улавливаю. Что-то там про нейроэлектронный интерфейс, стопроцентную эмуляцию реальности и так далее. Так-то понятно, игрушка какая-то современная, но вопрос, что она делала в стене старого дома. Но самое интересное, что у нее стояла дата производства две тысячи девяносто девятый год. Я был уверен, что это шутка. Бросил коробку в кабину и провозил ее там два дня.
Потом принес домой. Аллы дома не было, слава богу, и начал разбираться. Включилась без всякого подключения к розетке.
— А как вообще выглядел этот предмет? — Поинтересовался я.
— Как выглядел? — Олег задумался. — Ну, как шкатулка с двумя створками, которые закрывают ее не полностью. Посередине остается щель. Когда она включилась, створки раскрылись, а посередине поднялась выпуклость. В этот момент у меня в голове раздался голос, что аппарат настроился на мою волну и готов произвести демонстрационный запуск, для чего требуется дать разрешение. Я ему, разрешаю. Ничего не происходит. Я про себя говорю, разрешаю, включай. Ничего. Целый час бился. Он через минуту предлагает мне включить, и не включает. Я кое-как разобрался. Оказывается, надо было не проговаривать разрешение, а внутренне, без слов, разрешить.
— Это как? — Не понял я.
— Ну, эмоционально, без слов. Трудно объяснить. Это чувство, а не слово. Аппарат как будто понимает только то, что мы чувствуем, а не говорим. В общем, если ты скажешь ему да, а сам не будешь хотеть, программа не исполнится.
— Хрена себе. Это что, аппарат по чтению мыслей?
— О, это только малая часть его умений. Короче, спустя час мучений включился демонстрационный ролик. И это, скажу я тебе, самое мощное, что я ощущал в своей жизни. Стены моей квартиры растворились, и я очутился в невесомости под стеклянным куполом космической станции. Я реально кувыркался в воздухе и никак не мог выровнять тело. И ты понимаешь, я не то, что это видел, как в кинотеатре, но при полном «три дэ», а я реально там был. Мои ноги не стояли на полу, а задница не покоилась на стуле. Я летал на самом деле.
Потом я полетел вниз и воздух обдувал меня с силой, что невозможно было открыть глаза. Подо мной синела морская гладь, и я ворвался в нее. А под водой коралловый риф с пестрыми рыбками, сверкающими чешуей на солнце. Яркие актинии, волнующиеся под силой течений. Я успел набрать воздух, а когда он начал заканчиваться, нахлебался воды. И это мне не показалось, не почудилось. Я реально долго откашливался, а вода текла из носа.
— Прямо в воде? — Уточнил я.
— Ну, нет, конечно. Меня из воды перенесло в какие-то траншеи. Я стоял у пулемета, а другие мужики в форме, рядом со мной. А потом начался обстрел. Вокруг все начало взрываться, земля падала мне на голову, ударная волна била по ушам, стало страшно, как будто я сейчас погибну. Я упал и лежал на земле, накрывшись руками. А потом командир пнул меня и сказал, чтобы я стрелял во врага. Поднялся к пулемету, а за пятьдесят метров от нас уже цепи каких-то жутких солдат. Я начал стрелять, потом мне ударило в лоб и я резко оказался в другом месте.