– Я, – запнулась Шила. – Я совсем молодая.
– Я надеюсь, что ты вошла в возраст совершеннолетия на твоей планете? – спросил я мягко.
– Ну, наверное, почти, – прошептала Шила. – У нас нет жестких рамок, потому что мир, где мы живем не наш родной. Это одна из далеких колоний, которая оказалась в районе подконтрольном более сильному соседу. Мы просто не знали, что у нас есть соседи. В общем, нас обложили данью гребанные параганцы.
– Это ящерицы или слоны? – спросил я, выдав образы.
– Нет, – ответила Шила. – Эти – цивилизованные расы. Параганцы, хоть и топчут давно космическое пространство, недалеко ушли от дубины. Я не удивлюсь, если именно они охотятся за нашим грузом. Они как раз славятся тем, что не способные от природы, всеми путями заимствуют чужие технологии. С ними периодически воюют все соседи.
– Мы ушли от темы, – напомнил я.
– Да, – опять погрустнела Шила. – Я – младшая в семье. У нас пятеро детей. Выжить трудно, все мои вещи – это обноски братьев и сестер. Старый скафандр – самый большой подарок в моей жизни. Фактически, получившего скафандр подростка, можно считать взрослым.
– Силуки двуполы? – спросил я.
– Да. Я – девушка, – ответила Шила. – Надеюсь, в этом ты мне веришь.
– Несомненно, но хотелось бы проверить, – рассмеялся я, не удержавшись.
– Ладно, как-нибудь устрою тебе стриптиз, – захихикала в ответ Шила.
– Так ты уже взрослая или нет? – продолжал я настаивать. – Меня не посадят в какую-нибудь тюрьму при посещении ваших планет за кражу несовершеннолетних?
– Не посадят, – ответила Шила. – Там всем не до этого. Ты сможешь купить себе раба или рабыню, особенно на нашей планете. А вообще, я уже могу зачать ребенка, если это так уж принципиально.
– Раз тебе купили скафандр, будем считать, что вопрос закрыт, – подвел я итог. – Ты – женщина взрослая.
– Мой скафандр мне достался после смерти мамы, – вздохнула Шила. – Она, наверное, была единственным человеком, кроме папы, кто меня любил.
– А остальные братья и сестры? – удивился я.
– Не родные, – ответила Шила. – У нас только общий отец.
– Извини, – сказал я. – Ты знаешь, мы очень похожи. Я имею в виду людей и силуки. В твоем рассказе много людского.
– Теперь расскажи ты, – с надеждой попросила Шила.
– Хорошо, – согласился я, – ответь мне на последний вопрос. У тебя была приличная сумма денег, ты могла бы и скафандр себе купить. Откуда столько денег?
– Я знала, что ты рано или поздно спросишь, – вздохнула Шила. – Ты поверишь, что я их заработала?
– Поверю, – сказал я.
– Я работала на этого урода, который называет себя капитаном летающей кастрюли, почти треть своей жизни, – зло сказала Шила. – И поначалу я работала совсем не стрелком. Хорошо еще, что мы не можем дышать одним и тем же воздухом, различие в расе, виде и половой принадлежности этому уроду не помеха. Остальное очевидно?
– Семь лет по земному времени, – прикинул я. – Если сейчас она, скорее всего, еще несовершеннолетняя, значит, треть ее жизни назад она была просто ребенком.
Я рассказал про Землю, умолчав, что мы еще даже не начали «топтать» космос. Пришлось немного скривить душой, сказав, что я пошел на службу в Содружество по контракту. Я в самых общих чертах описал свою службу и «Ботаник». Вспомнив Светлану, сказал, что у меня есть жена, которая служит на потерявшем меня корабле.
– Она красивая? – задала Шила чисто женский вопрос.
– Да, – ответил я. – Она разная, но очень красивая.
В самом конце я просто сказал, что из-за аварии меня потеряли. Нашли меня крайги, поэтому я какое-то время работал у них. Сюда попал в поисках своего корабля и экипажа.
– А где находится Содружество, я никогда о таком не слышала? – спросила Шила. – У нас тут сплошные альянсы и империи.
– Я не знаю, – сказал я. – Я потерялся.
– Ты найдешься, обязательно найдешься, – поддержала меня Шила.
Компьютер мог наблюдать, сравнивать, считать, но не мог чувствовать. По этой причине, ему оказалось не по плечу контролировать полет в надпространстве. Скрепя сердце, я поспал два часа, оставив компу распоряжение разбудить меня. Спал я беспокойно. Проснувшись по сигналу, я прямо в своей каюте вошел в систему, с облегчением заметив, что корабль – на маршруте, и отклонение совсем небольшое. Видимо, в момент моего «обеда», когда случились сильные отклонения, мы прошли какую-то «кочку» многомерности. Скука давила не хуже катка. Я уже не знал чем себя занять. Выборочно проконтролировав несколько раз курс, я начал на часик-полтора отключаться от системы. От безделья я вспомнил о давно заброшенных тренировках, начав цикл воспоминаний о гравитации. За этим занятием меня чуть не застукала Шила. Пришлось наврать, что просто пытался жонглировать фляжкой и уронил ее. Краппс вообще не слишком часто посещал ходовую рубку. Как рассказала Шила, он оказался затворником. Вся его жизнь во время полета проходила в его «железе». На этой почве и случился конфликт на «кастрюле». Краппс не мог спустить коллегам по «машинному отделению» халатного отношения к «железу». Там же находилась сплошь его вотчина. Наверное, по-своему он был счастлив. Хотя, вот и Шила не могла нарадоваться своему новому скафандру. Как мало оказалось нужно ей для счастья. Мне даже стало интересно, как долго она сможет пребывать в таком состоянии.
Я бы даже с удовольствием почистил полученный назад «дракончик», но как изделие высокой технологии, он не нуждался в таких вещах. Вертеть же его лишний раз в руках я остерегался, «Бурундук» – это не «Ботаник», дырку в борту сам по себе зарастить не смог бы. Мне срочно требовалось занятие по душе, желательно, связанное с компьютером, чтобы я всегда мог быть в курсе нашего продвижения к цели. Я бы с удовольствием поболтал с Анной, но она не спешила заговорить сама, я же выдерживал время, не стремясь показаться навязчивым. Она должна была сама освоиться в своем доме и, поняв, что тут ей рады, пойти на диалог. Что это рано или поздно случится, я не сомневался. Разум всегда тянется к общению и информации.
Часы тянулись, как жевательная резинка, прилипшая в жаркий летний день к ботинку. Поначалу я думал, что легко смогу оттянуть лямку в пять с половиной дней без сна. Может, это бы так и случилось, не будь у меня такого серьезного соперника, как скука. Время шло, преферанс, вместе с тренировками стали надоедать. Все чаще меня навещали мысли об отпуске после удачно заработанных денег. Отдушиной служили лишь разговоры с Шилой. Мягкими шагами мы все больше и ближе узнавали друг друга. Скорее всего, уже давно стали сказываться негативные последствия отсутствия тесных до кроватного скрипа отношений с женщиной, но я все чаще стал ловить себя на мысли, что хочу посмотреть, как выглядит Шила без скафандра, и не только для познавательных целей. Да и вспоминать я об этом стал только сейчас, возможно, все это время за мой рассудок боролись БМКП вместе с броней. Нет, я, конечно, регулярно видел интересные и чарующие сны со Светланой и не только в главных ролях, но тело хотело настоящего поединка энергий.
Черт их всех подери, на борту не имелось даже симулятора для отработки сложных задач в виртуале и тренировок.
– А вот это хорошая идея, – сказал я сам себе. – Осталось как-то заинтересовать Анну.
Я не сомневался, что она с этим справится. Нужно было или дождаться, пока она проявит себя, или подтолкнуть ее сделать это. Видимо, я был незадачливым интриганом. Прошло уже больше суток, а все мои потуги заинтересовать Анну не дали результатов. Обдумывать свои планы завлечения этой «мыши» мне приходилось в моменты, когда я оказывался отключенным от системы, что было не совсем удобно.
Подходили к концу четвертые сутки нашего первого прыжка. Я начал понимать, что сон урывками по часу-полтора все же не дает моей психике нужного расслабления. БМКП держал планку, и чисто физически спать не хотелось, но мой рассудок иногда начинал подбуксовывать. Совершенно неожиданно без всяких приманок с моей стороны я услышал знакомый шепот.
– Сергей, я бы хотела с тобой поговорить, – прошелестел ветер в верхушках виртуальных деревьев.
– Да, Анна, – я тебя слушаю.