— Да вы что! Она же страшненькая была…
— Да что ты, Володя! Звезда наших российских сериалов…
— А про Гену Киселева что слышали?
— Он военный. Полковник. Сейчас уже на пенсии, где-то в Ростове живет, — она вздохнула, — вот только Димочку Горшенина жалко…
— А что случилось?
— Погиб еще в первую чеченскую. В девяносто шестом…
У меня сжалось сердце. Как же так?! Маленький и вертлявый Димка погиб на войне…
— Ладно, Володя, пойдем мы, Светочке на танцевальный кружок нужно..
Вероника Сергеевна взяла за руку девочку, и они неторопливо направились на выход из парка, к Дворцу Культуры.
Я медленно брел по улице родного города, погрузившись в свои мысли. Что же произошло со страной за это время? Что стало с людьми? Прохожие шли мимо с хмурыми лицами, спеша по своим делам. Интересно, куда все так спешат, если в городе разрушили все заводы и комбинаты?..
Молодая женщина, в деловом зеленом костюме, шагнула ко мне навстречу:
— Мужчина, можете уделить пять минут для небольшого опроса?
— Могу.
— Скажите, вы поддерживаете «Единую Россию» и президента Путина?
— А что… у нас в стране разве правит президент, как в Америке?
Женщина тихо рассмеялась.
— А вы с чувством юмора. Это хорошо. Следующий вопрос. Как вы относитесь к тому, что на Западе до сих пор не признают Крым российским?
— Знаете… я долгое время жил в глухой тайге… И даже толком не понимаю ваши вопросы. И причем тут вообще Крым?
— Я поняла… — растерялась женщина, — тогда хотя бы выскажите свою точку зрения по поводу повышения пенсионного возраста для россиян?
— А зачем пенсионный возраст повышать, если и так работать негде?
Я кивнул на развалины Механического завода, где когда-то работало около трех тысяч человек из нашего городка.
Женщина кивнула, что-то пометила в блокноте и буркнув: «Спасибо», быстро направилась на другую сторону улицы.
Когда я почти добрался до дома, рядом притормозила красная иномарка. Из нее вышла высокая женщина с короткой прической и удивленно уставилась на меня:
— Соколов. Володя. Ты что ли?
— Я…
Приглядевшись, я узнал Лену Полякову, мою невзрачную одноклассницу-троечницу.
— Лена?!
— Слушай, а ты когда вернулся? Про тебя слухи ходили, что тебя в пионерлагере цыгане похитили и в Румынию увезли…
— Убежал я от цыган…
— Вот и хорошо. Володя, мы хотим собраться в субботу. Двадцать пять лет прошло, как школу закончили. Ты как, сможешь прийти?
— Конечно приду. Времени свободного у меня теперь много…
— Хорошо. Тогда в субботу, в шесть вечера, в кафе «Золотой шмель».
Она подмигнула:
— А ты хорошо выглядишь. Даже сорока не дашь…
«А позавчера только было тринадцать…» — мрачно подумал я.
Дома я с интересом осмотрел новые предметы двадцать первого века: микроволновую печь, ноутбук и большой телевизор с пультом. Отец рассказал, что телевидение спутниковое, указав на большую круглую тарелку за окном, и показывает почти триста телевизионных каналов. Изображение у телика оказалось классное, но пролистав каналы, я с удивлением обнаружил, что показывают всякую хрень. На одном из каналов по залу со зрителями бегал субтильный длинноволосый очкарик, рассказывая, что у певца Александра Серова объявился внебрачный семнадцатилетний сын в Воронеже. На другом канале показывали странный фильм, где все друг в друга стреляли, бегали по крышам зданий и с чудовищной скоростью перемещались на машинах по городским улицам. На третьем канале солидные мужики в костюмах орали друг на друга, оскорбляли и хватали за грудки, размахивая кулаками.
Я вздохнул, выключил телевизор и попросил маму показать, как включить ноутбук и зайти в интернет.
— Я сама интернет только два года назад освоила, — улыбнулась мама, — когда Данила ноутбук подарил. И сразу скажу тебе, Володя, не стоит верить всему, что там написано.
Мама научила меня пользоваться интернетом, и я засиделся у мерцающего экрана почти до глубокой ночи, читая и поражаясь, что произошло со страной за последние тридцать лет.
Многое я так до конца и не понял. Распад СССР. Приватизация. Экономический дефолт. Война в Чечне.
Голова шла кругом от всех новостей, когда я лег на подушку, то почти сразу уснул…
С утра небо затянуло серыми тучами и заморосил летний дождь, оставляя мелкие капли на стекле.
Мы сидели на кухне и пили чай с вареньем и пирожками, которые с утра напекла мама.
— Совсем забыл! — отец хлопнул себя по лбу. — Володя, если дождя после обеда не будет, давай с тобой шифер на сарае перестелим. Уже два месяца как купил, а перестелить не с кем… Данька все время занят, а из соседей вокруг одни старухи и остались…