— Что, товарищи оппозиционеры? — грозно рявкнул майор. — Опять пытаемся раскачать лодку, подорвать государственные скрепы?
— Мы не оппозиционеры, — тихо сказал седой. — люди вышли на митинг, против строительства нового химкомбината… Тебе самому, майор, приятно по утрам смогом дышать? А если откроют еще один химзавод — город вообще задохнется…
— Пишите жалобы президенту. Обращайтесь в вышестоящие инстанции. На хрена выходить на несанкционированный митинг? У нас, блядь, пятерых бойцов после стычки на площади — с сотрясением мозга увезли в больничку.
Я вспомнил старика, лежащего на асфальте с пробитой головой.
— Вы за что старика избили, изверги?
— Какого старика? — насторожился майор.
— Да-да, — подтвердил один из парней с широким скуластым лицом, — я тоже видел старика в крови на площади.
— Это провокация, — нахмурился майор, сведя свои густые брови к переносице. — Мы еще разберемся. А незаконные митинги нашему городу — как кость в горле. Или вы, суки, второй Майдан здесь захотели устроить?
— Майор, ты что дурак? Оглянись вокруг… Открой глаза и посмотри, как в городе люди живут… — пробурчал седой.
— Рот свой поганый закрой, тварь продажная. На каждого из вас, сидящих сейчас в обезьяннике, будет заведено уголовное дело. За это я отвечаю.
Я встал с места и подошел к прутьям клетки:
— Товарищ майор, а что происходит?
— С кем происходит? — майор выпучил на меня глаза, с красными распухшими веками.
— С вами, с нами, со страной… Ведь вы тоже жили в Советском Союзе. Наверняка были пионером. Радовались, что мы первыми полетели в космос, освоили Северный полюс и строили БАМ… Наше великое многонациональное государство, Цитадель Добра и Справедливости, в бескрайнем океане лжи, алчности и лицемерия Запада — освещало путь жителям всей планеты… Что вдруг с нами стало? Когда мы забыли сострадание и боль? Неужели время совсем ничему не учит? Ведь была уже гражданская война, потом разбили фашизм, остановили железную машину Третьего рейха… почему же в современном мире опять войны? Почему русские бьют русских… Сможете ли вы завтра смотреть в глаза старику, которому сегодня ваши выродки в доспехах пробили голову? Или у вас уже совсем ничего человеческого не осталось?
Майор ткнул на меня толстым, как сарделька пальцем:
— Сержант, этого оратора доставьте ко мне в кабинет. Немедленно.
Когда меня вывели из клетки, то неожиданно, нос к носу, я столкнулся в коридоре со своим старым знакомым, майором Ковалевым из ФСБ.
— Та-ак. Соколов. А ты здесь еще какими судьбами?
— Да вот шел через площадь, а там митинг был. Вот меня до кучи схватили, и сюда привезли.
— Он одного из наших бойцов ударил, — промычал рыжий сержант, — оказал активное сопротивление восстановлению конституционного порядка. К тому же документов у него при себе никаких не было.
— Не горячись, сержант. Ты куда его ведешь?
— К майору Питченко.
— Здесь постойте пару минут. Я сейчас.
Сержант с любопытством посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Через несколько минут спустился лысый майор Питченко и Ковалев.
Питченко театрально зевнул, нахмурился и тихо сказал:
— Сержант, немедленно освободите гражданина…
Когда я вышел на улицу и вдохнул чистый воздух свободы, майор Ковалев аккуратно взял меня за локоть:
— Соколов, ты это… не влезай больше, пожалуйста, в незаконные акции. И еще. Почему не явился сегодня в паспортный стол? Человеку в наше время никак нельзя без документов. Садись в машину, я как раз в Ленинск еду. Оформим тебе сегодня хотя бы временную справку.
Я вздохнул, и направился к машине…
Благодаря майору Ковалеву, в паспортном столе меня пропустили без очереди. Сфотографировали, а молодая симпатичная девушка сама заполнила за меня заявления и анкету. Выдав на руки временную справку, она попросила явиться за паспортом через неделю.
Сначала я хотел зайти к родителям, но передумал. Не хотел, чтобы отец и мать видели меня с огромным фиолетовым синяком на щеке, после сегодняшнего столкновения с представителями власти. Я решил сразу вернуться назад в Волжский, и направился к вокзалу.
— Володя! — кто-то окликнул меня сзади.
Я обернулся и увидел невысокого человека с аккуратной чеховской бородкой, с небольшим пакетом в руке.
«Это еще кто?» — задумался я.
— А я проехал мимо на машине. Смотрю — ты или не ты… Что, совсем не узнаешь?
— Постой-ка… Андрюха?