— Ничего себе… — охнул я, — так это же стриптиз…
— А тебя что-то смущает? — улыбнулась Юля.
— Я такое только в кино видел. И то один раз…
— Ты прямо глаза с девушки не сводишь. Нравится?
— Просто видеть прямо в баре почти обнаженное женское тело… это для меня очень необычно.
— В СССР точно такого не было?
— Не было. Один раз в кинотеатре показывали фильм, куда не пускали «до шестнадцати лет». Мы прождали за дверями полчаса, а затем Генкин двоюродный брат, которому было уже семнадцать, осторожно открыл дверь из зала, мы незаметно проникли и сели на заднем ряду. Только в конце фильма главная героиня разделась и мельком в кадре показали грудь… а здесь, блин, такое…
— А, я же забыла… в СССР секса не было…
— Ну почему не было… У нас девочка одна училась в восьмом классе, и в середине учебного года она неожиданно начала как-то быстро полнеть… учителя нас все убеждали, что девочка просто страдает от нарушения обмена веществ, а потом оказалось, что она от физрука забеременела…
— Да, бывает… девочки иногда влюбляются в учителей.
— А у тебя с Максом была любовь?
— Да какая там любовь… — рассмеялась Юля, — поначалу он мне нравился, но потом я поняла, что Макс просто настоящий бабник… Конечно, такие парни нравятся женщинам. Высокий, красивый, но характер у Макса с гнильцой… Вот скажи, Володя, почему так? Если на внешность приятный молодой человек — внутри обязательно окажется поганый. Если и внешне привлекателен и характер сносный — наверняка у мужика есть скелеты в шкафу, девяносто процентов что он женатик, а то и вовсе импотент или гомик…
— Кто?
— Ну, гомосек, когда дядя с дядей дружит.
— Разве бывает такое?
Юля улыбнулась и кивнула головой на дальний столик, за которым сидели два симпатичных молодых парня. Один из них трепетно держал другого за руку и что-то увлеченно рассказывал.
— Дикость какая… — поразился я. — Знаешь, мне даже противно стало.
— Вот ты говоришь, почему тебе двадцать семь, и не замужем… да нет просто мужиков путевых, Володя… Вымерли они уже давно, как мамонты…
Официантка принесла нам два высоких стеклянных стакана с напитками.
— Это что, Юля?
— Алкогольный коктейль. Пей, не стесняйся.
Я взял соломку и неторопливо потянул коктейль. Вкус оказался довольно приятный, и скорее напоминал апельсиновый сок.
— Володя, тебе понравились гонки?
— Очень. Теперь я понимаю, почему тебя туда так тянет. Вот только машину жалко.
— Да нет… легко отделались. Там ремонта на пятнашку от силы… ты же видел на автостоянке, какой хлам порой остается после гонок. В пятницу мне ее притащат в гараж, и за месяц я ее постепенно восстановлю…
— Никогда раньше не видел женщину-механика…
— Да ты вообще, Володька, женщин-то видел? Ты же в тринадцать попал в пионерлагерь, а после сразу в двадцать первый век. Прямым транзитом. И сразу стал сорокатрехлетним мужиком.
Юля придвинулась ближе, и прижавшись ногой положила руку на мое колено. Я и сам не заметил, как наши губы слились в страстном поцелуе. Она нежно гладила по моему бедру, а я, осмелев, приобнял ее и старался как можно дольше не отпускать ее горячие сладкие губы.
— Все, Володя… — тихо прошептала Юля, когда я, наконец, отпустил ее, — коктейли допиваем и едем ко мне…
Когда мы вошли в квартиру, то сразу жадно набросились друг на друга. На ходу сбросив туфли, Юля увлекла меня в комнату, и охваченные страстью, мы упали прямо на мягкий ворсистый ковер.
Я быстро стянул с нее футболку и лифчик, прижавшись к ее небольшой упругой груди, лаская языком твердые маленькие сосочки. Юля расстегнула мою рубашку, ласково поглаживая мягкими ладошкам по груди, животу, и расстегивая брючный ремень. Я уже не смог себя сдерживать, и резко задрав юбку, быстро стянул с девушки узкие беленькие трусики. Юля приподняла ноги и крепко обхватила меня за спину. Я вошел в нее с жадностью, с которой путник, томимый многодневный жаждой, бросается к освежающему роднику… В первый раз я пришел к финишу очень быстро, захрипев от удивления и опрокинувшись спиной на палас.
Несколько минут мы лежали в безмолвном молчании, и Юля тихонечко прошептала: «Нет, Володя, так легко ты сегодня не отделаешься…» Я опять почувствовал на своем теле ее нежные волшебные руки, которые творили настоящие чудеса. Залюбовавшись женским обнаженным телом, моя плоть вновь восстала и я бросился к своей неутомимой львице…