– Моя особенность. Обычно я очень мало ем, но на нервах жру все, что не приколочено. Этот срыв… – я чуть было не задохнулась, но все сразу пришло в порядок, и я прокашлялась. – Даже для меня это слишком. Сегодня… где-то в два часа дня в моем университете убили женщину…
Я не успела договорить, как мужчина меня перебил.
– Я знаю. Твоя преподавательница после лекции у твоей группы убита в женском туалете. Потом твои родители. В обоих случаях жертвы были связаны с тобой.
– Моя?.. – выдавив из себя всего несколько звуков, я остереглась. Мы все еще стояли в маленьком коридоре, и мне очень сильно захотелось пройти в гостиную. – Я не знала, кого убили в университете. Понятно, что женщину. Туалет ведь женский.
Мужчина призадумался. Я не стала снимать ботинки, если вдруг придется куда-то срочно уйти, и прошла в гостиную, тем самым уведя за собой мужчину. Так хоть я смогла сесть на диван, хотя мой собеседник остался стоять.
– Ты сказала, что видела человека на дороге. Как он выглядел?
– Я не знаю. У меня от шока рассудок помутился.
– Что ты видела? Неважно, насколько это будет нереалистично. Просто расскажи.
– Это была черная фигура человека ростом немного ниже меня. Ширина плеч примерно такая же или чуть больше. Могу предположить, что это был мужчина. Наверное, – неуверенно добавила я. – И мне показалось, что… что он был чем-то вроде сгустка тьмы. Ну, как в кино. Говорю же, от шока рассудок помутился.
Мало приятного разговаривать с манекеном (а лицо мужчины из-за моей болезни выглядело как одно бежевое пятно), но я старалась не подавать виду, что я с особенностями восприятия. Без особенной причины мне бы не хотелось рассказывать об этом.
После по требованию мужчины я подробно пересказала ему весь сегодняшний день, начиная с момента моего пробуждения. И судя по его реакции, ничего особенного он не нашел. Кроме моего нервного аппетита, который превышал все физиологические нормы даже для зависимого от пищи человека весом так в три-четыре сотни килограмм. Все то, что я умудрилась съесть и при этом остаться голодной, в объеме превышало меня саму.
Он тоже сел на диван. Я загнулась от боли в животе. На моем горле словно антиголодный ошейник висел и воздействовал на мозг, но не на желудок.
– Совсем плохо? – спросил он меня, и я в ответ промычала что-то нечленораздельное. – Выпей. Это мощное успокоительное. Если тебя гонит на эмоциях, то голод должен отступить.
Подняв голову, я увидела маленький бумажный сверток и без раздумий схватила его. Лучше отравиться, чем терпеть. На разгромленной бабушкиной кухне я нашла кружку и налила воды из-под крана (мы поставили ей проточный очиститель). Отданная мне таблетка была крупной, плоской и круглой формы. Я с трудом проглотила ее и запила водой. Стало легче. Мгновенно. Я даже не ожидала, что подействует так быстро. На радостях я даже заплела себе косу, хотя не любила как-либо собирать волосы.
– Не тошнит? – уточнил мужчина, и я завертела головой, связывая кончик косы резинкой. – Подозрительно. Люди твоего мира не воспринимают наши лекарства. Тебя должно было наизнанку вывернуть.
– Что значит «твоего мира»?
– Мое имя Синистер Лаграйд. Я работаю… по-местному, в университете, а раньше служил в регулярных войсках. По пути на работу заметил разрыв ткани миров и решил проверить. Обнаружил женщину, убитую в туалете. След демона привел меня на ту дорогу, и снова ты.
Молчание затягивалось. Я смотрела на мужчину с иностранным именем и не могла понять, шутит он или нет. Выглядел он максимально серьезным, а у меня всегда были проблемы с чувством юмора. По всему выходило, что он не шутил. А разве я могла поверить в существование другого мира? В… демонов?
– Бред какой-то? – отмахнулась я. – Других миров не существует.
– То есть… для этого мира норма на эмоциях в короткий срок съедать продуктов больше, чем ты сам, и оставаться голодным? – заметил мужчина с непривычным для меня именем. С первого раза я его не запомнила. Что-то связанное с «син» и «лаг».
– Нет, – вынужденно согласилась я, склонив голову. – Но я с этим живу всю жизнь. Привыкла как-то.
– В моем мире это тоже ненормально. Мне лучше тебя забрать…
– Невозможно! – вспыхнула я, подскочив. – Мне нужно заняться похоронами. Я всю семью потеряла. В моей ситуации можно порадоваться только тому, что я пароли от счетов родителей знаю. Соберу все деньги в кучу, и может быть хватит хотя бы на кремацию. Еще можно написать заявления по месту работы, чтобы пересчитали зарплату за отработанное время… и должна же быть какая-то матпомощь от коллег. Родители постоянно сдавали деньги то на свадьбу, то на рождение. Вот только универ придется бросить… верну деньги за второй семестр.