— Твой Димка свинтил на гульки!
— Ясно. Пакеты хоть разобрал?
— Конечно! Дана с мясом возится, а я пирог с яблоками поставила… Твой любимый! — заискивающе добавляет дочь. Интересно, что ей надо? Неспроста же пироги. Впрочем, ладно. Это терпит до дома. Узнаю.
В поселковом магазине покупаю злосчастные дрожжи и еду домой. Я столько лет скитался, что теперь еще нужно привыкнуть, что у меня есть место, которое я могу назвать домом. И к тому, что оно такое… Монументальное и красивое. Каждый раз, возвращаясь сюда, любуюсь домом, а собой горжусь. Потому что все на честно заработанные, вот так вот.
Нет, пусть Дана даже не думает, что я буду здесь жить один. Ни хрена. Это место для семьи предназначено. И она… Она у нас будет. Если боль в члене — плата за эту возможность, что ж. Черт с ним.
В неожиданно хорошем настроении взлетаю вверх по ступенькам.
Дана с Дашкой хозяйничают на кухне. Жена приветствует меня равнодушным кивком, дочь… Дочь вешается на шею и звонко чмокает.
— Что с лицом? — интересуюсь у Даны.
— Она злится, что ты заранее не предупредил о гостях, — отвечает вместо нее Дашка. — И тут я целиком на ее стороне. Это же сколько готовки!
— Да ничего особо не надо. Замаринуем мясо, порежем овощи. Соленья, грибы… И все. — Бесит, что приходится оправдываться. — Зато развеешься, а?
Отняв руки дочери, обхватываю Дану за талию.
— Ну, да. Наверное, — без особого энтузиазма отвечает она. — Кто хоть придет?
Я рассеянно объявляю примерный состав.
— А Лешу ты позвал? — нетерпеливо вклинивается Дашка.
— Нет.
— Ну, ты чего, пап?! Давай позовем, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — ноет, молитвенно сложив на груди руки.
А… Так вот, о чем собралась просить эта лиса. Ну уж нет! Фиг ей.
Глава 7
Дана
Весь вечер Дашка дуется. Делает вид, что занята, гремит посудой, отвечает односложно, будто не с отцом разговаривает, а с соседом по коммуналке. Герман тут, кстати, тоже не образчик покладистости. На нем где сядешь — там и слезешь. Осознав, что Дашка принципиально его игнорит, он прекращает все попытки наладить контакт и, как ни в чем не бывало, переключается на дела по дому. Вот уж за чем мне удивительно наблюдать! Раньше Файб не проявлял никакого интереса к быту, а тут то ли покупка собственной недвижимости так на него подействовала, то ли разговор о разводе, но он засел за ролики на ютьюбе, посвященные плюсам и минусам септиков полного цикла. Казалось бы, где такие приземленные вещи, а где Герман — но вот ведь. Смотрю — и своим глазам не верю.
Даша пыхтит, Герман мастерски не замечает неудобных ему эмоций, погруженный в происходящее на экране. А у меня от того, что все так, болит голова! И пусть мысленно я на стороне Даши, встать на ее сторону не спешу. Решив еще в самом начале не лезть в их с отцом отношения, я последовательно придерживаюсь этой линии все время нашего брака.
Когда мы, наконец, заканчиваем с приготовлениями к завтрашнему празднику, я чувствую себя абсолютно опустошенной. Но гораздо больше готовки меня выматывает их тихое противостояние. Я просто не представляю, как они подчас неделями в нем живут. На расстоянии это еще куда ни шло, но под одной крышей — просто какое-то сумасшествие!
Привожу себя в порядок. Стараясь сильно не задерживаться в ванной, намазываюсь кремами, натягиваю самую несексуальную пижаму из имеющихся и возвращаюсь в спальню. Там царит полумрак. Герман роется в гардеробе. У него все по-военному четко. У меня — полный бардак, я еще не настроилась на то, чтобы все развесить на плечики, да и… Зачем? Если один черт от него уходить собралась?
Я-то собралась, да, но Герман ведь не отпустит! А если я перестану быть удобной и покладистой?
— Зря ты так с Дашкой, — замечаю в тишине комнаты.
— В каком смысле? — в жестком голосе Германа проскальзывает металл.
— В прямом. Ты же видишь, как для нее важна эта встреча со Столяровым.
— Для нее? Или для тебя?
— Да плевать мне на этого парня, боже! Хватит меня сравнивать с…
— Я ни с кем тебя не сравниваю. Ты несравненна.
Ага. Как бы ни так. Порой я думаю, что, возможно, Герман сам не понимает, как его травмировала измена Дашкиной матери. В противном случае он бы не был таким ревнивым!
— Гер, она уезжает. Через пару недель ее здесь не будет. То есть шансов, что у них что-то получится — ноль. Будь мудрее.
— Она несовершеннолетняя.
Я чувствую, как напрягается пространство между нами.
— Тем более. Ничего ей не обломится. Дашка это поймет и смирится. А так она тебя во всех своих бедах сделает виноватым. Неужели не ясно?