— Тише, постой… Нет, Гер… Послушай…
У нее было время объясниться. Пока я был вменяем.
— Я просто боюсь! Неужели ты не понимаешь? Боюсь, что это случится опять…
— Не понимаю. Потому что это все было обсуждаемо! Тебе на кой черт язык?! Ты могла сказать?!
— А ты меня слышал?! Нет! Вбил себе в голову, что новый ребенок решит все мои проблемы. Новый ребенок! Ты хотя бы понимаешь как это з-звучит?!
Уверен, я не мог так сформулировать. Но допускаю, что она запомнила это именно так, да.
Контроль, который я вот-вот нащупал, грозит рассыпаться в прах. Я выпускаю ее из рук. Медленно-медленно отступаю к двери.
— Думаю, ты права.
— В чем?
— Нам лучше развестись. Ебал я это все…
Абсолютно опустошенный, берусь за ручку, и тут она налетает на меня со спины.
— Нет. Погоди! Куда ты идешь? Н-не нужно ничего решать в т-таком состоянии.
— Что тут решать? Ты хотела развестись? Хотела.
— Но не так же! И п-потом, — Дана плачет, — все же было так хорошо. Сегодня утром. Я не хочу так…
— А чего ты хочешь? — я все-таки оглядываюсь. Дана, которую трясет не меньше меня, обхватывает предплечья руками и ведет головой из стороны в сторону.
— Н-не знаю.
— И я не знаю. А впрочем… Есть кое-что.
И снова я дергаю ее на себя. И снова набрасываюсь на губы. Только в этот раз прочь летят и ее толстовка, и брюки с майкой. Дана то возмущенно что-то лепечет, то сладко стонет. Проталкиваю руку между ног, а там, как и думал — мокро. Туго. Сладко. Толкаю в нее сразу три пальца, глядя в чистые голубые глаза. Вот как с первого взгляда в них провалился — так никак и не выберусь. Кто бы мне сказал, что меня на какой-то целке заклинит. Сейчас-то она уже ученая. В этом свой кайф. А поначалу такая стыдливая была… На каждый эксперимент ее приходилось уламывать. Зато потом, как вошла во вкус, я за все свои мучения с ней расквитался. Да и то, что она сейчас откликается — заслуга исключительно тех экспериментов. Ну-ка, попробуй расслабься в такой ситуации, а она вон…
— Нет! Гера… Нет…
А сама туда-сюда по пальцам елозит.
Подхватив под задницу, опрокидываю на кровать. Одну ногу у себя на плече устраиваю. Другую максимально широко отвожу. Только теперь доходит, что и про месячные Дана наврала. Ярость вспыхивает с новой силой. Нет… Ну, нет. Пошла она! Это ж что я за мужик, что бабе врать приходится, лишь бы со мной не ложиться? Или дело как раз таки в бабе?
Пока я менжуюсь, Зима берет свое самостоятельно. Тугие мышцы всасывают меня, будто помпа. А там уже попробуй остановись. Да кто бы на моем месте остановился?!
Смотреть на ее невинное личико не могу. Знаю же, соврала. Пока в одном. А если копнуть глубже? Чего я еще не знаю? Прикрываю глаза и вслепую прохожусь цепочкой злых жалящих укусов по шее, терзаю грудь. Глаза закрыты, но я же один черт знаю, что она совершенна. Идеальная полнота, сосок, абрис… Нет. Не отпущу. Даже после этого! Как-то вправлю мозги. А там… посмотрим. Мое.
Злюсь, а зло на нее выплескиваю. Рывок, и удерживающие меня мышцы начинают судорожно сжиматься. Сцепив зубы, даю ей пережить этот шторм, заставляю перевернуться, и вхожу уже сзади.
Видеть ее не хочу.
Потом… Может, позже. А пока… Толчок, и еще, и еще, пока она опять не заходится в мощном оргазме. Я опять выжидаю. И хотя она хнычет, захожу на еще один круг.
— Вот чего ты на самом деле хочешь. Вот что тебе от меня надо, даже когда в глаза врешь, что нет, — приговариваю на каждом толчке.
Зима что-то рычит в подушку, но мне плевать. Она подходит к третьему оргазму, и вся моя концентрация уходит на то, чтобы не кончить раньше. И вот… Это происходит. Я передержал, из-за чего мой собственный финал выходит смазанным и болезненным.
Растертый член саднит. От неправильности происходящего во рту начинает горчить. Все не так… Зря я. И она тоже зря. Так проблемы не решаются.
— Ненавижу тебя, — шелестит в тишине Зима.
— Я сам себя ненавижу, — сиплю, откатываясь в сторону. — Впрочем, ты тоже не подарок.
Обтершись салфетками, натягиваю трусы и, схватив первые же попавшиеся под руку вещи в гардеробной, одеваюсь.
Дана подбирается, настороженно наблюдая за моими перемещениями. Я хватаю сумку, бросаю туда какие-то вещи на первое время.
— Ты куда?
— Поживу с ребятами.
— В казарме?! Что они подумают? — переполошившись, стреляет вопросами Дана.
— Мне плевать. Кажется, для нас будет действительно лучше взять паузу.