Я почему-то до этой встречи совсем не вспоминал о причинах, побудивших меня… Побудивших…
— Герман! — ахает Дана и падает в мои руки. Ловлю ее. Поглаживаю по спине. А она дрожит, как заяц. — Ты здесь.
Киваю. Хотя она, конечно, того не видит. Сильнее прохожусь ладонями по ее бокам. Пахнет от Зимы чем-то незнакомым. Не плохо, но…
— А я все звонила тебе и звонила… — кривит губы.
— Я тебе тоже звонил. Ты чего не отвечаешь?
Лучшая защита — это нападение, да. И я этим бесстыже пользуюсь, сгорая от вины и стыда. Она, конечно, тоже хороша. Но я… Чем, идиот, думал?!
— Наверное, не ловило в морге. И потом, я же занята была. То справку о смерти получи, то в ритуалку съезди. Если бы не Лидия Петровна, кстати, познакомьтесь… Лидия Петровна — соседка. А это мой муж.
Отрывисто киваю. На большее нет сил.
— Значит, вы уже со всем справились?
— Мы?
— Ну… С Димой. Он где, кстати?
— А, так в гостинице. Я не стала его за собой таскать. Зачем ему это видеть… Попрощается на похоронах, и все. Как думаешь?
Бля… Значит, она сама со всем этим дерьмом справлялась?
Злюсь. Как же я на себя злюсь, господи!
— Гер, ну чем бы он мне помог? Ему же четырнадцать, — замечает жена, приходя к каким-то своим очевидно неверным выводам относительно моего молчания. — Вот Лидия Петровна — да. Понятия не имею, что бы я без нее делала.
— Что ты, Даночка, — смущается пожилая женщина. — Ну что, вы посмотрели? Мне бежать надо, деда кормить. Я вам ключ оставлю, если хотите еще задержаться.
— Нет-нет, — вздрагивает Зима, — насмотрелась уж. Пойдемте.
Хватает меня за руку и уводит прочь.
Прощаемся с соседкой. Выходим на улицу. Чувствую себя довольно странно.
— Что будем делать?
— Понятия не имею. Ждать похорон?
— Да. Как ты быстро все организовала. Прям как большая, — поддеваю Зиму. Она вскидывает на меня свои синие очи. И улыбается, как я и надеялся.
— Пора бы уже, наверное, мне повзрослеть, как думаешь?
— Это тебе решать.
— Герман…
— М-м-м?
— Спасибо, что приехал. И прости меня, что все вышло так! Я не хотела тебя обманывать. Просто… Я запуталась, Гер. Потерялась… И знаешь, я ведь правда пыталась до тебя донести, что для меня это болезненная тема…
Дана притягивает меня к себе за лацканы куртки и, встав на носочки, утыкается носом в шею.
— Я верю, что пыталась, — касаюсь губами белокурой макушки, на все лады себя костеря за минувшую ночь. Жизнь показывает, что все остальное без проблем можно уладить. Данкины закидоны — такая тема. Сегодня так, завтра по-другому. А вот то, как я чуть было не наломал дров… Или наломал? Да нет. Хрень какая-то. У меня и не стоит ни на кого, кроме Зимы. — Просто больше не делай так.
— Как, не пить таблетки? — водит пальчиком мне по груди.
— Тут как считаешь нужным, — ворчу. — Просто не надо врать. Вот и все.
Она кивает. Прижимается ко мне крепче.
— Я с этими событиями забыла начать новую пачку, — шепчет, наконец. И то, что еще недавно было легкой дрожью, оборачивается конкретной такой трясучкой. — В первый месяц, пока эта гадость выводится из организма, будет лучше все же презервативами пользоваться. А потом…
Ну, может, и хорошо, что презервативами… Мало ли, что этой ночью было. Чтобы на жену лезть, надо убедиться, что не преподнесу ей сюрпризов.
— Что?
— Потом, если хочешь…
— Хочу!
— Врешь ты все, — смеется сквозь слезы.
— Нет! Может, поначалу мне действительно это особо было не надо, а сейчас… Я хочу. Правда.
Хотя бы из тех соображений, что ребенок точно удержит Данку рядом. Закрепит. Заземлит. Станет какой-никакой гарантией.
А еще же страх, что дело во мне… Он тоже сделал свое черное дело. И заставил на многое взглянуть иначе.
Я действительно хотел бы, чтобы у нас было продолжение. Мне интересно, как смешаются наши гены. Где возьмут верх мои, а где ее… Хотя понятно, что мои, темные, окажутся наверняка сильнее.
Также я абсолютно уверен в том, что мне будет ужасно любопытно наблюдать за тем, как меняется ее тело. Из тонкого да звонкого превращаясь… Интересно, в какое? Уверен, что мне Зимка зайдет любой.
— Разберемся, Дан, ты, главное, выброси из головы все дерьмо. А то это же надо — развестись она надумала.
— Я была в отчаянии!
— Это мы тоже обсудим… Но не сейчас.
— А что сейчас?
— Спать, Зима. Не знаю, как ты, а я зверски заебался.
Глава 12
Дана
Просыпаюсь резко, будто меня кто-то выдернул из сна за шиворот. В окна нагло заглядывает солнце. Щурюсь, переворачиваюсь на бок и только тогда понимаю, где я.