Смеюсь... Нервно. Без радости. Как конченая истеричка…
Вспоминаю, как он тогда появился. Как держал меня. Как говорил, что всё будет хорошо. Как был рядом именно так, как мне было нужно. А до этого? Где он был до этого, а?
Чувствую, как что-то внутри начинает медленно осыпаться. Кусочек за кусочком. Как штукатурка в старом доме. Больно ли мне? Не знаю… Я в полнейшей растерянности. А еще мне почему-то ужасно стыдно. Будто это я, а не он, сделала что-то не так. Пригладив волосы, судорожно прислушиваюсь к себе. А может… Может, я сама виновата?
Ведь я же отдалилась.
Ведь я же сомневалась.
Ведь я же говорила про развод. Я пила те долбаные таблетки!
Означает ли это, что он имел право?
Боже мой... Нет. Нет-нет-нет. Это не так работает. Мы же не ведем счет тому, кто больше наломал дров!
В каком-то мазохистском порыве пробегаюсь по письму снова и снова. Врушка-женушка. Врушка-женушка… Он меня с ней обсуждал! И именно это добивает. То, что он посмел… меня… с ней… Боже мой!
Я закрываю ноутбук. Медленно. Осторожно. Будто он может взорваться. В доме тихо. Поэтому вой, который срывается с моих губ, оглушает даже меня саму.
И? Что дальше?
Герман теперь с ней? С этой, что ли?! Мне нужно ее увидеть. Понять, что он в ней нашел. Как же хорошо, что в современном мире найти кого угодно не составит труда. Особенно когда у тебя есть бланк с результатами анализов с названием клиники. И имя…
Кравцова Елена Сергеевна. Врач-андролог.
Открываю браузер. Это уже не осознанное решение — это какой-то древний инстинкт. Узнать. Убедиться. Добить себя окончательно. Сайт клиники грузится медленно, будто издевается. Я успеваю за это время придумать с десяток версий, способных объяснить, что всё не то, чем кажется. Но, если честно, все они абсолютно несостоятельны.
Открываю раздел «Наши специалисты». Листаю. И нахожу её фотографию почти сразу. Сижу и смотрю, ничего уже не понимая! Не знаю, что я хотела увидеть, может, какую-нибудь секс-бомбу. Но она… вполне обычная. Нет. Кого я обманываю?! Не так! Она никакая…
Лет сорок. Плюс-минус. Аккуратная стрижка. Белый халат. Ни намёка на сексапильность. Я щурюсь, приближая фото. Словно надеюсь разглядеть что-то скрытое, то, что увидел он. Но… Нет, не вижу.
Тогда какого черта?! Какого, а?!
Во мне поднимается волна злости и глухой отупляющей ревности. И именно в этот, скажем прямо, не самый удачный момент входная дверь хлопает, извещая меня, глупую, о возвращении неверного мужа.
— Дан, я дома, — раздаётся голос Германа. — Скорее меня корми.
Я несусь в коридор в надежде, что сейчас вот его увижу и очнусь от затянувшегося кошмара. Подлетаю как раз, когда он кладет на окно злосчастные ключи. То есть он их забрал. Значит, они виделись?! А может… Перед глазами плывет.
— Ты чего такая бледная? — хмурится Файб, очень вовремя подхватывая меня за талию. — Все нормально?
В куртке. С пакетами из ближайшего супермаркета. Такой… настоящий. Земной. Родной. Такой мой. Не её! Мой же?!
Встав на цыпочки, осторожно веду носом у мужа за ухом. Герман пахнет собой, немного парфюмом, немного кожаной курткой. Я впиваюсь в его шею ногтями, заставляя на меня посмотреть. В глазах мужа мелькает удивление, когда я набрасываюсь на его рот. Он явно не ожидал, что я накинусь на него с порога. Что ж… Понимаю. Я и сама ничего подобного не планировала. Глупое желание его застолбить возникло будто из ниоткуда. И оказалось таким мощным, что я не смогла ему противостоять.
В одну секунду вся моя жизнь свелась к необходимости убедиться, что ему со мной лучше, чем с ней. Что он меня хочет. Что я все еще главная женщина в его жизни. Вся моя дурацкая жизнь…
Я рывком сдираю куртку с его широченных плеч.
— Дан, ты че… Малая… Дай хоть в душ схожу… После работы же… М-м-м…
Впиваюсь зубами в двигающийся по горлу кадык. Освобождаю ремень. Расстегиваю молнию. Файб заводится не меньше меня. Я раздираю полы рубашки. Пуговицы стучат по полу. Мне плевать. Веду ногтями по его груди, а сама вниз сползаю.
Герман стоит стреноженный сбившимися на щиколотках брюками. Абсолютно взорванный и поплывший от моей инициативы.
Нет, вряд ли он был с ней сегодня.
Сегодня он только мой.
Меня коротит. В глазах искрит, а перед ними красный туман стелется. Файб, привалившись к двери, беззащитно подается вперед бедрами. Хочется заорать — вот! Вот, забыл, чье это? Так какого черта?! Тебе было с ней лучше? Та ночь стоила того?! Стоила?!